Главное:
Дмитрий Кузнецов: «Мне бы гиену для счастья!»

Дмитрий Кузнецов: «Мне бы гиену для счастья!»

Гастролирующий в Ярославле дрессировщик Дмитрий Кузнецов стал приемным отцом для львов, пум, ягуара и леопарда.

– С Агатой я испытал все тревоги одинокого папы: переживал, подогрето ли до нужной температуры молоко, которым каждые два часа нужно было кормить малышку из соски, делал ей клизмы, массировал животик влажной тряпочкой. Потом она стала ползать по всему дому, порой забиваясь в щели и пропадая с глаз, чем доводила меня до стрессового состояния. Я, студент циркового отделения театрального вуза, бегал как угорелый на лекции и обратно. Непростое дело, скажу я вам, вырастить хищника!

Артист со своей любимицей устроили шуточную борьбу на ковре: пыхтят, катаются, стараются друг друга побороть.

– Девочка моя, не выпускай когти, – ласково просит Дмитрий сверкающую глазами черную ягуаршу, грациозный сгусток первобытной природной силы весом в центнер с гаком.

– Дмитрий, сразу видно, что она всецело вам доверяет. Как вы этого добились?

– Содержавшаяся в неволе мама Агаты родила малышей, будучи в преклонном возрасте. Чувствуя, что не сможет их выкормить и воспитать, она попыталась свой выводок истребить. Уцелела только эта кошечка – ее спасли служители зоопарка, которые передали малютку мне, еще не имевшему опыта работы с крупными хищниками. Взяв на руки крохотное беспомощное существо, понял, что уже не смогу с ним расстаться. Сначала кормил котенка молоком из соски, потом скобленой говядиной, и наконец, в пять-шесть месяцев мой питомец перешел на кусочки мяса. Малышка к тому времени подросла, окрепла, в игре исцарапала мне руки до глубоких шрамов. А однажды даже напала и едва не покалечила, решив, что я хочу съесть ее обед. Ее трудный возраст обернулся для нас обоих кошмаром: она стала почти неуправляемой, как тинейджер, для которого родители уже не авторитет и тянет уйти из дома. Мы тогда много выступали, и на манеж я выходил как на смертный бой, предвидя новые всплески ее агрессии. А потом она стала взрослой, и мы начали понимать друг друга без слов. К примеру, у нее дернулся кончик хвоста – значит, нервничает, не стоит ее перенапрягать. Говорят, что у дрессировщика за его карьеру бывает только один зверь, который ему безраздельно предан. Для звезды кинофильма «Полосатый рейс» Маргариты Назаровой таким был тигр Пурш, для прославленной дрессировщицы Ирины Бугримовой – лев Цезарь. А для меня – Агата. Я ею горжусь и считаю, что мне с ней сказочно повезло.

– Ягуар, да еще и черный – редкость, а уж в цирке второго такого просто нет.

– Среди ягуаров – третьих в мире по размеру и самых крупных в Новом свете представителей семейства кошачьих – нечасто встречаются черные особи, это проявление меланизма, особой ферментированности кожи. В постперестроечное время новые русские покупали в зоопарках таких котят для экзотики и держали в своих особняках, как цепных псов. К счастью, сейчас законодательство это запрещает, но генофонд уже почти потерян. До сих пор никто в России, кроме нас с женой и партнершей по номеру Натальей, не решался дрессировать ягуара – в силу непредсказуемости его характера.

– А как к вам попадали другие животные?

– Африканских львов мы тоже получили из зоопарка в младенческом возрасте, выпаивали из соски, а потом растили у себя дома. Изначально хотели взять двух маленьких львиц, потому что представительницы слабого пола у этого вида грациознее, артистичнее, динамичнее мужиков, для которых главное занятие в жизни – полежать и поесть, причем даже еду для них добывают самки. Под видом девочки нам всучили парнишку, но мы не в обиде: Радж с его роскошной гривой – царь зверей во всей своей красе. Он поражает зрителя своим величием, а с трюками и его напарница Гита неплохо справляется. Но больше всего мы гордимся тем, что поставили на ноги пуму Лолу, которую наживающиеся на животных коммерсанты едва не сделали глубоким инвалидом.

– Что же это был за бизнес такой?

– Фотограф использовал маленькую Лолушку для привлечения клиентов. А чтобы она никого не поцарапала, перебил ей все четыре лапы. Когда туристический сезон закончился, пуменок стал ему не нужен, ведь в следующем году из умильной живой плюшевой игрушки он превратился бы в опасного зверя. От него поспешили избавиться, не забери его мы – усыпили бы. Фотографирование с животными очень часто сопряжено с жестокостью: их калечат, портят им глаза вспышками, часто недокармливают. К нам горный львенок попал худющим – вместо положенного килограмма мяса в день он получал всего один куриный окорочок. Пришлось долго его лечить, откармливать. Поначалу никто не верил, что он сможет бегать. Но случилось чудо – Лола даже прыгает сквозь огонь. Она звезда аттракциона.

– Вы так рассказываете о своих питомцах, словно они люди.

– Неверно думать, что зверь тупее хомо сапиенс – просто целые области человеческого знания ему без надобности. Как, например, гуманитарию не дается математика, потому что он другой по своей природе. Психика животного базируется на рефлексах и инстинктах, его не стоит ассоциировать и сравнивать с человеком, что не мешает нам искренне его любить.

– Лишь немногие способны работать дрессировщиками. Как вы шли к этой профессии?

– Я грезил об этом с детства. Трагедия состояла в том, что из-за астмы мне запрещали держать дома кошек, собак и даже хомячков. Но есть высшая справедливость – моя болезнь отступила, и мечта сбылась. Я поступил в Санкт-Петербургскую академию театрального искусства на курс артистов эстрады и цирка. Его курировал главный режиссер цирка на Фонтанке, так что многие дисциплины мы осваивали на манеже. Вскоре к нам приехали на гастроли легендарные советские дрессировщики Владимир и Людмила Шевченко со своими львицами и тиграми. Это предопределило мою судьбу.

– Вы вошли в клетку к хищникам?

– Я решился на куда более отчаянный шаг – спародировал аттракцион признанных кумиров, перед которыми окружающие трепетали, как перед небожителями. Соорудил из обруча манеж, на котором вместо львов трюки выполняли белые крысы, вместо тигров – черные. Они ходили по проволоке, катались на заводном игрушечном мотоцикле, тянули тележку. На мое счастье, прославленных мэтров цирковой арены эта импровизация не обидела, а позабавила. Они подарили мне книги по психологии животных, разрешили присутствовать на своих репетициях. Затем стали моими наставниками, крестными, по-настоящему близкими людьми, которые помогли найти свой путь в жизни. Правда, по их мнению, своих животных я излишне баловал. К примеру, леопарда Гранта в его котячьем возрасте катал на спине, как лошадка, и старался поменьше нагружать работой. Он вырос контактным, совсем ручным, но этаким ленивым увальнем. Порой всем своим видом показывает: папа, отстань, сегодня я пас.

– А с какими животными вы еще не работали, но хотели бы попробовать?

– С гиенами. Да-да, не удивляйтесь. Вопреки расхожему мнению, что это не поддающиеся дрессировке мерзкие твари, по-моему, у них неплохой потенциал. А главное, номеров с ними в истории цирка еще не было. Так почему бы нам не стать первым?

Фото Ольги Петряковой

циркинтервью

Предложить новость

Самые интересные новости - на нашем канале в Telegram

Чат с редакцией
в WhatsApp
Чат с редакцией
в Viber
Новости на нашем
канале в WhatsApp