Главное:
Спорные койки. Ветераны просят не сокращать места в офтальмологическом отделении госпиталя

Спорные койки. Ветераны просят не сокращать места в офтальмологическом отделении госпиталя

– Уже и сейчас, чтобы попасть на прием к окулисту, порой нужно ждать очереди неделями. А чтобы лечь в стационар, записываемся за три месяца вперед. В глазном отделении всего 30 мест, и ни одно не пустует. Почему же тогда часть из них хотят объявить лишними? – недоумевают 28 авторов коллективного письма в редакцию «СК».

На укол вслепую

Для каждого подписавшего возможность лечиться в госпитале жизненно важна.

– Я инвалид первой группы по зрению. Чтобы не потерять безвозвратно способность видеть, дважды в год ложусь в стационар, – рассказывает ветеран Вооруженных сил Вадим Анаков. – Считающие, что десять уколов в глаза могут сделать и в поликлинике, наверное, не понимают, каково это – после введения лекарства брести почти вслепую по городу, когда голова раскалывается от боли и рискуешь в любой момент упасть прямо под колеса автомобиля.

А в слякоть и гололед такой поход на процедуры для человека с белой тростью еще опаснее. На скользкой дороге легко поскользнуться и получить перелом, а то и более тяжелую травму. Можно, конечно, и на такси. Но не всем это по карману. Да и сопровождающий нужен в любом случае.

Вадим Александрович – участник ликвидации аварии на ярославской станции Приволжье в 1988 году.

– Тогда в районе железнодорожного моста через Волгу с рельс сошли направлявшиеся в Архангельск цистерны с ракетным топливом – гептилом, – вспоминает ветеран. – Одна из них опрокинулась набок и разгерметизировалась. Ее содержимое начало вытекать на землю. Понимая, к каким необратимым последствиям это может привести, начальник Ярославского гарнизона и гражданские власти по тревоге среди ночи подняли военнослужащих, курсантов военных училищ, пожарных, сотрудников органов внутренних дел.

Гептил относится к первому классу опасности – он легко воспламеняется, смеси его паров с воздухом грозят сильнейшим взрывом, к тому же он высокотоксичен. Вокруг опасного участка сразу выставили оцепление. Жителей близлежащих кварталов эвакуировали, разместив их в клубе «Гигант» и ДК имени Добрынина. Все понимали – если, не дай бог, рванет, часть Ярославля может быть снесена с лица земли. В ликвидации последствий аварии участвовали более тысячи человек.

– Мы понимали, как важно предотвратить химическую катастрофу и совсем не думали о себе, – говорит мой собеседник. – Фильтрующие противогазы, которые раздали ликвидаторам, могли защитить от дыма на пожаре, но не от ядовитых паров. Как я потом узнал, наиболее уязвимы перед этим токсичным веществом слизистые оболочки глаз.

Ветеран не исключает того, что именно та авария аукнулась позднее тяжелым заболеванием.

– Без лечения нам не обойтись. Сокращением коек в офтальмологическом отделении нас, формально не отказывая в медицинских услугах, подталкивают в частные клиники. Но они нам не по карману, – переживает Вадим Александрович.

Оставьте отдушину

Такое же мнение и у инвалида Великой Отечественной войны Михаила Павловича Хомутова, который ушел добровольцем на фронт в 1944 году, когда ему было всего 16 лет. И у вдовы участника Великой Отечественной войны, труженицы тыла Нины Григорьевны Халезовой. И у инвалида боевых действий майора в отставке Николая Александровича Кошелева, и у десятков, сотен представителей почтенного поколения, которое вынесло на своих плечах тяготы страшной войны и последующего восстановления страны из руин. Ветераны в период тяжелых испытаний думали сначала о Родине и лишь потом о себе. Разве они не достойны всемерного внимания и заботы – и уж тем более того, чтобы напрямую касающихся их вопросы решались без широкого обсуждения, за глаза?

Ветеран труда Наталья Смирнова намучилась, доставая талончик к глазному врачу в своей поликлинике. Теперь ходит к глазному только в поликлинику госпиталя: здесь принимают одновременно три окулиста, хотя запись к ним и ведется всего раз в месяц.

– Проходишь в кабинет практически без очереди. При необходимости дадут направление в больничную палату, – довольна она.

Неудивительно, что амбулаторного приема ожидают пенсионеры не только из Ярославля, но и из отдаленных районов, которые не могут получить консультацию и лечение по месту жительства.

– В своей поликлинике нервы истреплют, а иной раз еще и обхамят. Оставьте нам эту отдушину, – просит жительница Дзержинского района Галина Баранова.

Она уточняет, что именно связка поликлиника – стационар важна для качественного оказания медицинской помощи пожилым людям по полису ОМС. А сокращение коек в стационаре почти наверняка приведет к расширению спектра платных услуг.

Поколения в очках

Главный врач госпиталя Владимир Герасимов подтвердил, что существуют планы оптимизации оказания медицинской помощи в стационарных условиях, в том числе снижения общего числа коек в офтальмологическом отделении. Он уточнил, что при применении современных технологий желаемый эффект в лечении многих заболеваний достигается быстрее. Кроме того, будет усилено первичное звено, что позволить выявлять и лечить многие патологии на ранних, не требующих оперативного вмешательства стадиях.

С ним спорит председатель областной организации Всероссийского общества слепых Александр Осипов. Он уверен, что база для профилактики тяжелых осложнений, терапевтического лечения существенно сократится.

– Меня эти планы возмутили, – не скрывает эмоций Александр Сергеевич. – На заседании общественного совета при департаменте здравоохранения и фармации области нас заверяли, что ухудшения оказания медицинской помощи льготным категориям граждан не произойдет. Позвольте в этом усомниться. Как член региональной Общественной палаты, я направил протест в департамент здравоохранения области.

Он привел железные аргументы: сегодня в Ярославской области почти каждый третий – нетрудоспособного возраста. А что человека в годах беспокоит чаще всего? Сердце, слух и зрение. Если рассматривать пожилое население как потенциальных пациентов госпиталя ветеранов, то число офтальмологических коек нужно не сокращать, а, наоборот, увеличивать. Особенно если учесть, что места этого профиля урезаются и в других больницах, и это совершенно неоправданно – достаточно посмотреть, сколько на наших улицах людей в линзах и очках.

Прямая речь

Директор департамента здравоохранения и фармации области Михаил ОСИПОВ:

– Офтальмологические койки имеются в госпитале ветеранов войн, в областной больнице, в 1-й клинической больнице Ярославля и в Рыбинске. В общей сложности их 190, а по федеральному нормативу, рассчитанному в зависимости от численности населения и уровня заболеваемости, должно быть 126. Планируемое доведение их количества до 170 вполне логично. Что касается ветеранов и инвалидов войны, то эта льготная категория имеет право на медицинскую помощь вне очереди. Анализ эффективности использования коечного фонда в офтальмологическом отделении госпиталя ветеранов войн показал: из более чем тысячи проведенных на его базе в прошлом году операций 200 – платные. Примерно такая же картина и в этом году. Фактически сложилось положение, при котором хозрасчетный статус некоторой части из 30 коек отделения завуалирован. Честнее официально перевести 5 из них в разряд предназначенных для оказания платных медицинских услуг. По мнению руководства госпиталя, для работы по линии ОМС вполне достаточно 20. Оставшиеся 5 будут сокращены. При этом весь высвобождаемый медицинский персонал предполагается задействовать для диагностики и лечения на амбулаторном этапе. Укреплять кадровый потенциал первичного звена необходимо. Согласно статистике, если в 2012 году число посещений поликлиники составляло 7452, то в 2014-м уже 10826. За два года рост почти на 30 процентов. В значительной мере он обусловлен применением современных технологий, которые демонстрируют высокую эффективность и при этом не требуют госпитализации.

Фото Сергея Белякова

здравоохранение

Предложить новость

Самые интересные новости - на нашем канале в Telegram

Чат с редакцией
в WhatsApp
Чат с редакцией
в Viber
Новости на нашем
канале в WhatsApp