Главное:

Сэкономили?

Схема приема в эксплуатацию домов до трех этажей такова, что через несколько лет после заселения их могут признать аварийными.

Змеящиеся сквозные трещины, многочисленные протечки на потолках там и сям, гипсокартонные стены, которые не выдерживают веса радиаторов, – таков этот пошехонский дом сейчас. А ведь и пяти лет не прошло с тех пор, как застройщики завершили здесь работы и за весьма немаленькие деньги продали квартиры счастливым новоселам.

Экстремальная усадка

Оксана Кудряшова после детского дома так хотела поселиться в своем собственном уютном гнездышке, согреть душу теплом домашнего очага, что буквально настояла на том, чтобы именно в новом доме №46 по улице Чапаева ей купили квартиру по государственной программе обеспечения жильем детей-сирот. Она даже расписку написала, что никакой другой и не желает. Понять девушку можно – некоторым ее подругам достались помещения с частичными удобствами. А тут и просторно, и уютно, и тепло. Вода, свет, газ – красота!

Ее соседями стали другие сироты, которым государство предоставило положенную по закону крышу над головой, сотрудники полиции, въехавшие в приобретенное по линии УМВД служебное жилье, обычные труженики-пошехонцы, купившие новые квартиры по сходной цене и безмерно счастливые от того, что в кои-то веки за квадратные метры не нужно переплачивать. Новенькое двухэтажное трехсекционное здание, обшитое светлым сайдингом, выглядело солидно и респектабельно.

Но радовались новоселы недолго. В первую же зиму про тепло домашнего очага пришлось забыть: в квартирах стоял жуткий холод. Снег задувало ветром прямо в комнату Оксаны через оказавшиеся на удивление непрочными стены. Замучили протечки. Вчерашний новосел подала в суд, требуя переселить ее в человеческие условия. Но отказали. Дескать, а чего бы вы хотели: дом новый, дает усадку.

Усадка зашла так далеко, что начали трещать потолки и стены. Жильцы не без оснований опасались, что в один злосчастный момент дом просто рухнет на них и погребет под своими развалинами. Оксана с семьей вынуждена была оставить Пошехонье и перебраться в деревню, посчитав, что жизнью детей нельзя рисковать. Позднее ее примеру последовали все, кому было куда уехать.

Государственная жилищная инспекция области, проверяя на месте жалобы жильцов, обнаружила в наружных и внутренних стенах дома сквозные трещины шириной до 5 миллиметров, пришедшую в негодность кровлю, сквозь которую внутрь затекала вода, «гуляющие» трубы инженерных сетей. Жильцы заплатили собственные немалые деньги за проведение независимой экспертизы, которая пришла к выводу, что строительство жилого дома выполнено не в соответствии с проектом и строительными нормами, из-за чего он не отвечает установленным требованиям; его состояние аварийное, он опасен для жизни и здоровья людей. По горячим следам постановлением администрации городского поселения Пошехонье жилой дом №46 по улице Чапаева был признан непригодным для проживания и подлежащим сносу. После этого жильцов следовало расселить.

Мир, который треснул

Как же случилось, что здание, которому всего пять лет, по прочности оказалось сравнимо с театральной декорацией?

– Строительство многоквартирного жилого дома №46 по улице Чапаева в Пошехонье осуществлялось в 2009 – 2010 годах, – поясняет прокурор Пошехонского района Владимир Бовыкин. – Позднее представитель администрации городского поселения Пошехонье подписал акт о вводе объекта в эксплуатацию, что позволило застройщикам, скрывая факты нарушения технологии строительства и истинные потребительские качества дома, продать квартиры на сумму свыше 2,5 миллиона рублей.

Около четырех лет понадобилось, чтобы жалобы жильцов стали основанием для возбуждения уголовного дела.

Как пояснил руководитель Даниловского межрайонного следственного отдела СУ СК России по Ярославской области Евгений Белов, оно возбуждено пока не в отношении конкретных лиц, а по факту совершения действий, носящих признаки преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ – мошенничество, совершенное в особо крупном размере. За это грозит суровое наказание – лишение свободы на срок до десяти лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей или заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет либо без такового.

– О том, как подрядчики относились к своей работе, по-моему, наглядно свидетельствует такой факт: на чердаке так и остался гнить в рулонах нераспакованный утеплитель, который по всем правилам нужно было использовать при кровельных работах. Крыша даже на взгляд человека, далекого от строительства, недостаточно укреплена, гипсокартон вобрал в себя влагу и отяжелел, грозя обрушением. И таких явных нарушений технологии – масса, – отмечает Евгений Анатольевич. – По нашему мнению, столь значительная деформация конструктивных элементов говорит о том, что уже при закладке фундамента допускались серьезные отступления от строительных норм.

Теперь предстоит выяснить, кто виноват: застройщик, сэкономивший на материалах, или нанятые им работники, пустившие часть доверенных им ресурсов налево? И какова во всем этом роль представителей местной администрации, которые санкционировали ввод дома в эксплуатацию? И почему муниципалы сами не инициировали проведение независимой экспертизы и не выдвинули требования к застройщику в рамках гарантийных обязательств, а терпеливо дожидались, пока разразится скандал?

Найти ответы на эти вопросы – задача следствия. А для общества важно создать такие условия, чтобы подобное не повторилось. Ведь это больше, чем просто треснул и начал разъезжаться по швам новый дом, – в представлении людей треснул целый мир, рассыпалась в прах их уверенность в том, что заведомый строительный брак государственная комиссия в эксплуатацию не примет.

Рискованная схема

Но на деле никакой государственной комиссии не было.

Как пояснил главный государственный инспектор государственного строительного надзора Ярославской области, начальник региональной ИГСН Сергей Николаев, до внесения изменений в Градостроительный кодекс РФ государственному строительному надзору подлежали все возводимые в стране объекты капитального строительства. Это означало, что прежде чем приступать к работам, нужно было согласовать архитектурный проект, причем для северных регионов были одни допуски, для южных – другие. Эксперты давали добро только при обеспечении необходимого уровня безопасности будущей постройки и затем следили, чтобы на площадке не допускались отступления от заявленных параметров – толщины стен, использования качественных материалов и прочего.

Корректировка законодательства привела к тому, что часть зданий теперь строится по так называемой упрощенной схеме: разрешение на строительство выдают органы местного самоуправления, они же и подписывают акт приема в эксплуатацию.

В результате без государственного контроля и зачастую даже без проекта можно строить жилые дома не выше трех этажей: как индивидуальные, так и сблокированные коттеджи (таунхаусы) до десяти секций, и «многоквартирные дома с количеством этажей не более чем три, состоящие из одной или нескольких блок-секций, количество которых не превышает четыре, в каждой из которых находятся несколько квартир и помещения общего пользования и каждая из которых имеет отдельный подъезд с выходом на территорию общего пользования».

Фото Ольги Петряковой

ЖКХстроительствоПошехонье

Предложить новость

Самые интересные новости - на нашем канале в Telegram

Чат с редакцией
в WhatsApp
Чат с редакцией
в Viber
Новости на нашем
канале в WhatsApp