-

Строчки с кровью – убивают

Впрочем, хватает и криминала (особенно на новом НТВ), и юмора. Сейчас смотрю запись вечера Станислава Говорухина. Впечатление в основном унылое. Но шутят. Чуть не лучшая шутка – что быть лысым (таким, как и ведущий вечера Швыдкой, и поздравитель Говорухина Зюганов) лучше, чем рыжим (а кто у нас рыжий, это знают все).

А на десерт нам предложат новый успешный, рейтинговый тележанр – «посмертные хроники». Истории о кумирах, их грехах и ошибках, слабостях и пороках. Фильм «Двойная жизнь Георгия Буркова» режиссера Ирины Ван на «Первом» – как раз такой. С первых слов нам намекнули, что о популярном актере Буркове мы знаем не все. Что главного мы не знаем. И голос за кадром был при этом столь взвинченно серьезен, что сразу почудились пороки, преступления и сексуальные странности нерядового порядка.

Эта тема – двойной жизни, скрытой подоплеки – звучала в фильме без конца. Хотя по итогу мы не узнали ровно ничего такого, что могло бы переменить представление о замечательном актере со сложной судьбой. Ему повезло: его полюбили при жизни, у него был настоящий друг – Шукшин. И не повезло, потому что он не любил свое время и даже яростно ненавидел советский политический режим, который выпал ему на долю. Во многом вследствие политических причин он не смог до конца реализовать себя творчески. А потому пил. «Каждый раз, когда Буркову приходилось сталкиваться с миром реальным, он как будто получал удар в солнечное сплетение, лечась от боли старым и проверенным способом – алкоголем», – объясняют нам.

«Бурков страдал от собственной слабости и несостоятельности», – звучит в фильме снова и снова. Его товарищи­студенты кадрят девушек, а он – слабак – просиживает штаны в библиотеках. Они уже получают завидные роли, а ему – несостоятельному – и с этим не везет. Во всем он странен и нелеп, смешон и даже жалок. Он и жениться­то не может как все: обмишурился прямо в день свадьбы, серьезно подвыпив накануне. Тщательный очерк состояния актера на собственном бракосочетании, смятение восемнадцатилетней невесты, скомканное свидетельство о браке – этой истории посвящено почти десять минут, как ни одной из ролей актера...

Тут есть тонкость. Можно вспомнить и назвать довольно много сильно пьющих художников позднесоветской поры. Начиная с Твардовского и Высоцкого, Венедикта Ерофеева и Олега Ефремова… Но практически всегда речь идет не об оранжерейных нарциссах, которые не выносят любого касания жизни. Речь идет о людях довольно стойких и твердых, которые, однако, постоянно ударялись о стену злой и мстительной цензуры, тупого чиновничьего хамства и жлобства. Как правило, алкоголь для них был средством компенсации поражений, а иногда и вынужденных компромиссов. Когда не удавалось творить вровень с душой.

Бурков был как раз такой. Не шизоид, не ипохондрик, а прежде всего человек совести и долга, измученный неполнотой творческой реализации, идиотизмом окружающей его со всех сторон общественной жизни. Он мечтал снять фильм о крахе Советского Союза, надеялся перевернуть мир. И предчувствовал близкую гибель.

Эпоха переменилась. И не раз. Другие имена на слуху, другие сюжеты. В воскресенье в новостях нам сказали о ранней смерти телеведущего Андрея Разбаша. Несостоявшегося Николая II в фильме Глеба Панфилова (он сам отказался от этой роли, хотя обладал действительно большим внешним сходством с императором). В одном из последних интервью Разбаш сказал: «Я всегда себя оценивал довольно адекватно, иногда, может быть, заниженно, поэтому стал на телевидении совсем самостоятельной фигурой только к пятидесяти годам. Но, как говаривал мой товарищ Саша Любимов во «Взгляде», все только начинается...» Ему исполнилось всего 53 года.

В конце прошлого века Разбаш часто мелькал на экране, возглавлял знаменитую тогда телекомпанию «ВиД», в середине 90­х был главным продюсером ОРТ (то есть того же «Первого», но с неосуществившейся заявкой на статус «общественного телевидения»). Разбаш создал и спродюсировал полсотни телепроектов, вел несколько передач (например, «Час пик» или программу «1­я студия» на телеканале «Россия»). В последнее время он работал креативным продюсером телеканала «Звезда», руководил собственной телекомпанией «Крылья­медиа».

О Разбаше говорили много и по­разному. Он был тесно связан с Владом Листьевым – одним из главных харизматиков на телевидении 90­х. После его убийства в 1995 году принял на себя его дела и женился на его вдове Альбине. Этого оказалось достаточно, чтобы кое­кто обвинил его в заказе на смерть Листьева: ну прям история из «Гамлета, принца датского»!.. Скажу сразу, эта версия наименее убедительна, хотя заказчиков убийства нам, напомню, так и не назвали. (То ли это были конкуренты в сфере рекламного бизнеса, то ли противники Бориса Березовского, по чьему проекту создавалось ОРТ…)

Теперь Разбаш ушел и унес с собой многое из того, что знал о самых интересных временах на российском ТВ. Мне он видится фигурой скорее светлой, хотя и склонной к компромиссам. Человеком живым, неравнодушным, иногда смелым (сказал же он о президенте: «...Моя претензия к Путину – он не ставит больших задач. Видимо, их не чувствует»), но всегда умеренным в критике.

Возможно, умение находить консенсус помогало ему как руководителю. Но на экране он смотрелся довольно бледно. А один из последних его проектов – ток­шоу «Прости» – кажется очень симптоматичным, как пример полудобровольного ухода современного журналиста от общественных проблем в сторону сюжетов из сугубо личной жизни. Конечно, и тут Разбаш не стремился к оголтелой малаховско­нагиевской психологической обнаженке, к их театру фиктивных страстей. Потому, пожалуй, и завис этот проект почти сразу после выхода в телеэфир. Но идея публичной исповеди с экрана ТВ, личного покаяния перед всем миром за свои гадости – она все­таки изначально внушает большие сомнения. Грехи человека – это проблема его и Бога. Нужно ли всуе предъявлять их праздным зрителям?

Разбаш хотел позвать в передачу даже Горбачева и Ельцина. Но они спешить не стали. А те, кто оказался готов, не создавали рейтинга.

Чуть более удачным оказался его проект с доктором Курпатовым, опять же ориентированный на личную психотехнику. Но он уже давно развивается без участия Разбаша.

А перспективы военного телеканала «Звезда» после смерти Разбаша видятся весьма туманными. Я­то передач этого канала почти не видел (в Ярославле его совсем не показывают). Но Разбаш в своих интервью выглядел большим идеалистом: он мечтал сделать канал духовного, морального прорыва, канал героической альтернативы для тех, кто не потерял веры в возможность и необходимость высокого служения Отечеству.

Его патриотизм был искренним и чистым. Разбаш, к примеру, говорил: «Каждый канал активно использует патриотическую тему, особенно в сериалах. Делается ставка на исторический патриотизм, силовой патриотизм, обращение к советским – часто в плохом смысле – ценностям, и никто не пытается консолидировать страну на новых ценностях – человеческой жизни, ответственности человека за то, что он делает». Вот к этому, последнему, он и хотел вести телезрителей. Был, кстати, поборником профессиональной армии, идея которой так плохо приживается в генеральских кабинетах.

Еще цитата из его интервью. Канал «Звезда» «будет ориентироваться на главные национальные ценности и проблемы: развитие национальной культуры, восстановление самоуважения граждан и государственных институтов, в том числе и силовых структур, – это поможет им просто лучше работать». Старые теплые кинокартины, программы для детей, по технике и технологии, документалистика, образовательные передачи – это была попытка уйти как от чистой и циничной коммерциализированности основных телеканалов, так и от не менее очевидного на них грубого политического заказа. Кто знает, может быть, именно у ведомой Разбашем «Звезды» это получилось бы неплохо.

Конституция

Предложить новость

Самые интересные новости - на нашем канале в Telegram

Чат с редакцией
в WhatsApp
Чат с редакцией
в Viber
Новости на нашем
канале в WhatsApp
Новости на нашем
канале в Viber