Главное:
Кто-кто в моём скворечнике живёт?

Кто-кто в моём скворечнике живёт?

Общественный резонанс на эту публикацию оказался неожиданным даже для давно привыкших к многочисленным откликам читателей журналистов. Выяснилось, что проблема отчуждения жилья - «головная боль» не только нескольких десятков ярославцев. Это - всероссийская проблема.

Юрист бьёт тревогу

Особенно настораживает то, что на этот раз волнуются не обиженные пенсионеры и не безработные грузчики. Чего греха таить, социально незащищённые, несведущие в законах люди иногда склонны делать из мухи слона, разбрасываться необоснованными обвинениями. Порой они готовы видеть антинародный заговор в неправильной уборке мусора или обвинять начальника в бездушии только за то, что он не принял ходоков-жалобщиков вне предварительной записи, по первому требованию...
Но резонанс на статью «Ну и порядок в танковых войсках...» - не тот случай. Тревогу бьёт профессиональный юрист, адвокат Алевтина Бурмистрова.
Напомним: в статье рассказывалось о том, как руководство военного завода № 132 пытается по суду выселить из помещения, отданного им под общежитие, бывших работников предприятия. При этом господа директора используют казуистический приём - заявляют, что помещение, в котором люди живут не первый десяток лет, жилым не является, и поэтому никто в нём жить не должен. Для обычного человека - это бред, но с точки зрения юристов - повод для продолжения судебного разбирательства.
Адвокат Алевтина Бурмистрова анализирует эту историю глубже и видит в ней серьёзную проблему современной российской юриспруденции в целом.
Приватизация через чёрный ход

Сергей Зосимович Топорков отработал в «Газпроме» 16 лет. Были периоды, когда годами рабочая неделя оставалась семидневной. Ещё в 1990 году Топорков получил «газпромовскую» трёхкомнатную квартиру в доме № 4 по улице Лесной в посёлке Петровское.
Построенный на государственные средства, дом имел, очень-очень мягко выражаясь, некоторые недоделки. Новосёлам пришлось самостоятельно настилать полы, оборудовать систему отопления, ванную, проводить воду, канализацию, делать песчаную и земляную отсыпку прилегающего участка, строить ограду и «на десерт» на собственные средства устанавливать телефон. Что такое в условиях гиперинфляции 90-х «на собственные средства», большинство из нас помнит отлично. Тем, кто забыл, поясним - надо было пахать, как папа Карло, и все деньги вбухивать в обустройство жилья. Но в результате упорного труда и немалых затрат даже самое нежилое помещение становилось жилым, настоящим домашним очагом.
Время шло, семья Топорковых росла. В доме № 4 по улице Лесной теперь проживают два несовершеннолетних внука Сергея Зосимовича, те самые дети, которые «наше будущее». Задумавшись об этом будущем, Топорков-старший решил приватизировать честно заработанную, как он считал, квартиру.
И тут выяснилось, что сделать это невозможно, потому что согласно уставу ОАО «Газпром» домик на Лесной называется «домиком оператора» и является неотъемлемой частью Единой газораспределительной системы и собственностью «Газпрома»!
Разумеется, Топорков подал в суд. Доводы его были просты и логичны: он вселялся в дом, построенный на государственные деньги. Ещё в 1991 году постановлением Верховного Совета РФ дом был передан в собственность муниципальной власти. Преобразование «Газпрома» из государственной корпорации в акционерное общество произошло позже. В 1992 году по указу Президента РФ «Газпром» стал частной компанией, имущество госкорпорации приватизировали. Но... о жильё в указе не сказано ни слова!
Почти двадцать лет Сергей Топорков оплачивал коммунальные услуги по договорам, в которых его дом назывался «жилым домом» совершенно официально. Причём не кем-то там, на огонёк зашедшим, а Переславским ЛПУ МГ «Мострансгаз», фактически - самим «Газпромом».
Конечно, ни один честный гражданин России не имеет права разрушать целостность стратегически важных объектов, будь то ракетная установка или Единая газораспределительная система. Однако является ли «домик оператора» частью этой системы? Он расположен в километре от ближайших труб, в нём нет никакой операторской аппаратуры, даже телефон установлен частным лицом - гражданином Топорковым, и вовсе не для нужд системы и не по распоряжению газовиков! Даже если на газопроводе, не дай Бог, случится что, пользы от этого домика (в «газпромовской» комплектации и планировке) ноль целых ноль десятых, оттуда даже не позвонишь куда следует. Если считать такие домики стратегически важной собственностью «Газпрома», то логично было бы отнести к той же категории заодно уж и газовые плиты вместе с квартирами, где эти плиты установлены...
Ростовский районный суд согласился с доводами истца. Приватизация, о несправедливости и «перегибах» которой так много говорили не только большевики, была в данном случае проведена явно «задним числом». «Заднее число» весьма неслабое - между переоформлением имущественных прав на спорный дом из муниципальной собственности в собственность «Газпрома», как следует из документов, прошло 14 лет! А на федеральном уровне документально это право в отношении домика оператора не было переоформлено вообще - домик простым росчерком пера включили в устав, как говорят, «до кучи». Жильца о том, что за его спиной совершилась «ваучеризация» дома, который он так долго обживал и обихаживал, в известность поставить не сочли нужным.
По жалобе «Газпрома» дело разбирала и кассационная инстанция - судебная коллегия по гражданским делам Ярославского областного суда. Она также пришла к выводу, что Топорков имеет право получить в собственность квартиру, в которой прожил 20 лет. Уже летом у Топоркова и его внуков на руках было свидетельство о праве собственности на квартиру. И вдруг 4 февраля 2009 года, через полгода после того как, казалось бы, были закончены все судебные разбирательства, президиум Ярославского областного суда отменил все предыдущие решения в пользу Топоркова и вынес своё собственное - в пользу «Газпрома», то есть признал, что Сергей Топорков 20 лет живёт в «чужом» доме. И честный работник, добрый семьянин и хороший хозяин оказался в положении мышки из сказки «Теремок», «в гости» к которой пришёл громадный медведь...
Кто первый встал -
того и тапки
Вердикт областного суда с точки зрения непосвящённых, не привыкших к тому, что у людей тайком можно отнимать право на жильё, выглядит несколько странно. Однако и у Фемиды областного масштаба, и у концерна-ответчика своя логика.
Судьи ссылаются на указ президента, передавший из государственной в частную собственность Единую газораспределительную систему. «Газпром» же опирается на два основных аргумента.
Первый: «домик оператора» называется «нежилым помещением». Зачем в нежилое помещение селили людей и взимали с них квартплату - не объясняется.
Второй аргумент ещё интереснее первого: срок давности, позволяющий подать исковое заявление, истёк. В обыденной речи это звучит как пословица «кто первый встал - того и тапки». Представители «Газпрома» даже не утруждают себя приведением доказательств законности приватизации, они просто говорят: раз у тебя пропал кошелёк вчера, а ты заявление написал только сегодня, значит, сам виноват. Твой кошелёк обрёл нового хозяина и уже привык жить в новом кармане. Ну и - для убедительности - обычный домик на две трёхкомнатные квартиры объявляется важной частью Единой газораспределительной системы. Но эту мысль как-то даже скучно обсуждать...
Россия устами министров, дипломатов и журналистов «правительственного пула» чуть ли не ежедневно заявляет, что она - полноправный субъект международной политики. И экономики. И права. Держава требует уважения.
Но, даже будучи самым ярым патриотом, трудно не согласиться, что страна, где применяются двойные стандарты, вряд ли вправе на это уважение рассчитывать.
Международный Страсбургский суд неоднократно (и совсем недавно) обращал внимание российских юристов на то, что от вердиктов, подобных вынесенному президиумом Ярославского областного суда по жалобе «Газпрома», до беззакония - один шаг. На юридическом языке об этом говорят так: решение не в пользу истца, принятое по надзорной жалобе ответчика, создаёт юридическую неопределённость. В переводе на современный русский язык этот термин обозначает ситуацию, когда закон не срабатывает и его можно толковать весьма вольно...
А люди
справедливости хотят
Европейские судьи вряд ли заинтересовались бы странной практикой судей российских, если бы «дело Топоркова» было единственным из ряда вон выходящим случаем.
Далеко от Страсбурга до посёлка Петровское Ростов­ского района Ярославской области... Однако в том же Ростовском районе рассматривалось ещё одно, идентичное «топорковскому» дело. Пенсионер из села Скинятникова безуспешно пытался приватизировать дом, который, по мнению Ярославского областного суда, тоже оказался собственностью «Газпрома».
Тяжба директората завода № 132 с жильцами заводского общежития ведётся по этой же схеме: при помощи адвокатов, в обстановке «юридической неопределённости», вопреки здравому смыслу признать обжитый этаж «нежилым помещением» и ущемить права его жильцов, лишить их регистрации и выбросить на улицу!
Одним словом, игры с «нежилыми помещениями» стали всероссийской системой. Заметим, что суды первых инстанций в районах продолжают решать дела в пользу простых людей. Они «ближе к земле» и пока ещё руководствуются требованиями логики реальной жизни. Но уже на следующем уровне пирамида переворачивается с основания на верхушку.
Люди шлют жалобы выше и выше - они ещё верят в справедливость. Ведь статья 13 Международной конвенции по защите прав человека гласит: «Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве». Россия подписала конвенцию, но на деле «эффективное средство правовой защиты» действует по принципу, описанному Жванецким, «включаешь - не работает».
Жалоба Сергея Топоркова, отправленная в Администрацию Президента РФ, переадресована в Ярославский областной суд, в тот самый, который вынес решение, «создающее юридическую неопределённость». Круг замкнулся?

Международный Страсбургский суд неоднократно (и совсем недавно) обращал внимание российских юристов на то, что от вердиктов, подобных вынесенному президиумом Ярославского областного суда по жалобе «Газпрома», до беззакония - один шаг. На юридическом языке об этом говорят так: решение не в пользу истца, принятое по надзорной жалобе ответчика, создаёт юридическую неопределённость. В переводе на современный русский язык этот термин обозначает ситуацию, когда закон не срабатывает и его можно толковать весьма вольно...

Предложить новость

Самые интересные новости - на нашем канале в Telegram

Чат с редакцией
в WhatsApp
Чат с редакцией
в Viber
Новости на нашем
канале в WhatsApp