Главное:
Кольцо с портретом царя на руке милиционера

Кольцо с портретом царя на руке милиционера

Как было принято у ярославских крестьян-отходников, с восьми лет отец отдал его «в люди». Мальчик попал в книжный магазин в Петербурге. Позже началось его увлечение старинной книгой и антиквариатом. Самоучка из народа, выучившийся на медные пятаки, он стал крупным специалистом и ценителем старины.
Через его руки прошли десятки частных библиотек и коллекций, в том числе библиотека Монферрана, архив графа А. А. Аракчеева и многие другие.
Долгие годы он собирал книги по библиографии, истории и искусству. У него сформировалась роскошная библиотека в несколько тысяч томов, среди которых было немало книг с автографами, в том числе Пушкина, Гоголя, Крылова, сподвижника Петра Александра Даниловича Меншикова и других знаменитых людей. Кроме того, Шилов собрал прекрасную коллекцию гравюр, старинного фарфора, хрусталя, золотых и серебряных изделий, монет, жетонов.
В поисках редких книг он неоднократно посещал родные ярославские края. Позже в мемуарах писал: «До станции Чёбоково ехали поездом, а там наняли пару лошадей, чтобы поездить по захудалым усадьбам. Так мы побывали в усадьбе И. Н. Ельчанинова, в усадьбе помещика Воейкова и в других местах». Ельчанинов был автором нескольких книг по истории ярославского дворянства, собирал старинные книги и архивы. Именно ему Шилов передал для обработки архив графа Аракчеева. В 1918 году во время белогвардейского мятежа архив и библио­тека Ельчанинова погибли. Погиб и архив Аракчеева.
После Октябрьской революции Фёдор Григорь­евич Шилов работал в Петрограде в издательстве «Всемирная литература». Его библиотека и коллекция, как имеющие большую культурную ценность, были поставлены на государственный учёт, владельцу выдали на них охранную грамоту.
В конце 1917 года во время наступления немецких войск на Петроград Шилов эвакуировал свою семью (жену и четверых детей) вместе с коллекцией на родину в город Данилов, а сам вернулся в Петроград на службу. Почти два года эта большая коллекция, упакованная в двадцать девять ящиков, находилась в доме Шилова в Данилове (ул. Пошехонская, дом 45).
Обстановка в городе была тогда тревожной. В уезде орудовали дезертирские банды, происходили нападения на железную дорогу. В какой-то момент Данилов оказался отрезанным и от Вологды, и от Ярославля. Город был объявлен на военном положении. Милиция устраивала частые облавы и обыски в домах обывателей.
Крайне обеспокоенная судьбой коллекции, супруга Шилова начала по частям вывозить её из Данилова и прятать у своих знакомых. Так девятнадцать ящиков с книгами оказались в отчем доме Шилова в селе Мишутино, другая часть была вывезена в деревню Торопово, кое-что осталось в самом Данилове. Активность Шиловой не осталась незамеченной, кто-то из соседей донёс. Нагрянула милиция, и коллекцию конфисковали.
Изъятые книги и предметы частично были размещены в помещении местного исполкома, частично переданы уездному педагогическому музею, часть фарфора была распределена по городским учреждениям.
Когда находившийся в Петрограде Шилов узнал об этом, он предпринял самые энергичные меры для спасения своей коллекции. Поставил в известность музейный отдел Наркомпроса, управляющего делами Совнаркома Бонч-Бруевича, наркома просвещения Луначарского, председателя ВЦИК Калинина. Известно также, что два письма Шилов направил Ленину.
В мае 1920 года Шилов приехал в Данилов сам. Конечно, он был страшно возмущён. В одной из жалоб, сохранившейся в Государственном архиве Ярославской области, он писал: «Вещи наши носят советские служащие, кольцо с портретом Александра I жена увидела на руке милиционера», а старинный фарфор используют в уездных учреждениях в качестве посуды.
История получила широкую огласку. Руководитель музейного отдела Наркомпроса Н. И. Троцкая специальной телеграммой потребовала от Ярославского подотдела по делам музеев и охраны памятников срочно командировать в Данилов своего сотрудника. С просьбой разобраться в случившемся обратился в НКВД Бонч-Бруевич, который дал весьма лестную характеристику Шилову как бескорыстному букинисту, пожертвовавшему свою библиотеку на общественные нужды.
В апреле 1920 года в Данилов прибыли два ответственных сотрудника. Как говорилось потом в их сообщении, только «небольшую часть шиловского фарфора мы видели в педагогическом музее, но он представлял собой лишь груду осколков».
Правда, оставалась надежда, что ещё можно будет спасти те части коллекции, которые оставались в уезде. Но Даниловский исполком отказался передавать собрание Шилова как в Москву, так и в Ярославль и обратился в Наркомпрос с просьбой оставить книги «с целью широкого ознакомления сознательных граждан с теми великими идеями и учениями, кои хранятся в этих книгах». Чтобы оправдать свою позицию, даниловские власти сообщали, что «книги находились в ужасном положении», а Шилов – богатый «торговец-буржуа», и нельзя верить его «крокодиловым слезам».
Тем не менее в мае в город прибыл представитель Наркомпроса Денисов, который распорядился отправить всё в Москву. Вскоре двадцать семь ящиков с шиловским собранием были отправлены в специальном вагоне в столицу, часть вещей попала в Ярославский музей. Позже монеты и жетоны из коллекции Шилова неоднократно встречались в описаниях ярославского музея. Очень небольшая часть коллекции осталась в Данилове в качестве экспонатов для будущего музея. При всём при том архивные материалы не позволяют судить точно, в каком объёме вещи были вывезены из Данилова. Иначе говоря, были ли это те же ящики, что привёз когда-то Шилов, или уже другие, меньшие по объёму.
В Москве они поступили в Румянцевский музей.
Между тем сам Шилов продолжал считать себя потерпевшей стороной. Недовольный тем, что часть его коллекции всё же осталась в Данилове, и, как он сам выразился, «крайне обиженный материально и нравственно», он ещё в течение нескольких месяцев пытался добиться возвращения своего имущества. Он обвинял Даниловский исполком и начальника милиции в злоупотреблениях и был в этих жалобах, вероятно, не одинок. Деятельностью Данилов­ского исполкома заинтересовались губернские власти. В конечном итоге начальник уездной милиции был арестован и осуждён революционным трибуналом за злоупотребление властью, халатность и произвол. Но вернуть полностью свою коллекцию Шилову так и не удалось.
В 1959 году в Москве в издательстве «Искусство» вышли воспоминания Ф. Г. Шилова «Записки старого книжника». Примечательно, что в них нет даже намёка на эту трагическую для него историю...

Предложить новость

Самые интересные новости - на нашем канале в Telegram

Чат с редакцией
в WhatsApp
Чат с редакцией
в Viber
Новости на нашем
канале в WhatsApp