Главное:

Ректор меняет профессию

Если «юбилейное» интервью берет «чужой» (корреспондент), он примет на веру все, что ему скажут, и напишет более или менее грамотные, но общие слова. Если о юбиляре пишет «свой» (коллега), количество нюансов и уровень знания «предмета» окажутся избыточными по отношению к любой публикации, которая просто не вместит всего личного знания и понимания. Мы выбрали третью, редчайшую возможность для того, чтобы написать о ректоре, и это именно то, что надо: его интервью провели студенты­журналисты, отчасти «свои», поскольку кровно заинтересованы в душевном и физическом здравии главного человека университета (впрочем, этот человек главными считает как раз студентов, о чем не устает напоминать на ученых советах), но отчасти – «чужие», поскольку в первый, а кто­то и в последний раз попали в кабинет ректора.

УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ – РЕКТОР

Ректор отказался предварительно знакомиться с вопросами: «Пусть будет чистый эксперимент». Студенты же думали, совсем как юный Саша Адуев из гончаровской «Обыкновенной истории», что сообщат ему разные неприятные истины, даже вслух назвали один из вполне безобидных вопросов «провокационным». Тут были заготовки про финансовое положение вуза («Откуда взялся долг?»), а он этак мимоходом, говоря о текущих делах, упомянул о выплате большей части этого самого долга. Была заготовка «Почему повышается плата за обучение?», а он, математик по образованию и обладающий экономическим мышлением руководитель, пояснил, из чего эта самая плата складывается, почему ее нель­зя понизить («Внебюджетников будем учить за счет бюджета») и повысить (чужие день­ги «пойдут на бюджетных студентов»), – зафиксировал ректорские аргументы Глеб Кульков.

Со студенческой «провокации» Алены Кузиной пресс­конференция и началась: «Владимир Васильевич, вы прошли комсомол, партию, ректорство в советский период. Приходилось ли вам сталкиваться с предательством и что для вас значит то, что сейчас называют командой?» Правда, уже не студенческим парадоксом и завершилась, когда на вопрос коллеги­профессора о том, «чем можно вышибить ректора из седла и как удается в седле держаться?», был ответ № 1 – «поленом», а потом – по логике общения ректора с теми, кто может и не понять с первого раза, – № 2: «предательством, недобросовестностью, неумелостью, подлостью, лживостью».

Участники пресс­конференции аккуратно зафиксировали сведения о достижениях вуза при ректоре Афанасьеве: и недавнее открытие долго строившегося нового учебно­лабораторного корпуса (это в наше­то время, когда здания отбирают или разрушают, а не сооружают, да еще для вуза); и появление десятков новых специальностей; и изменение количества только докторов наук с 12 до 72. Очень отчетливо запомнили: он – один из первых в России (с 1989 года) ректор, прошедший через выборы.

Но они – все же только «будущие журналисты» – не услышали весьма характерную для ректора Афанасьева интонацию: уважение и иногда даже ласковый восторг при упоминании своих предшественников (бывшего замминистра Шадрикова и нынешнего вице­губернатора Воронина) и своих учителей (математиков Лопшица, Скопеца). Не среагировали на то, что в Ярославле до недавнего времени были три ректора с Перекопа (имелись в виду кроме самого Афанасьева бывшие ректоры университетов: Демидовского – Миронов и технического – Москвичев).

Студенты в принципе не любят начальников, тем более – собственных. Но в нашем случае благостное восприятие ректора как «отца солдатам» закрепилось во многих наблюдениях. «Своих студентов он очень любит, и самое счастливое для него время – чтение лекций по любимому предмету «теория вероятностей», когда можно видеть глаза молодых людей», – записала Полина Беланович.

СВОЙ СРЕДИ СВОИХ

Им была любопытна, кого­то растрогав, кого­то настроив на пафосный лад, у кого­то по привычке вызвав иронию, обстановка первой не только в их жизни, но и в жизни ректора пресс­конференции. «С самого начала общения с ректором мой страх куда­то пропал. Владимир Васильевич оказался очень милым и общительным человеком», – отчиталась Эльмира Бабаева. Вот вам и авторитарный лидер. Вот вам и 17 лет «у руля». Устами младенцев... Руслан Шароян закрепил эту позицию: «Происходившее в кабинете ректора трудно назвать пресс­конференцией, это было больше похоже на дружескую беседу, чем на официальный разговор».

«До начала мероприятия ректор мог бы восседать в своем кресле, что­нибудь писать, разговаривать по телефону. Но он, как обычный студент, помогал нашему старосте расставить стулья, чтобы всем удобнее было. Вроде бы не по чину ректору это занятие», – слегка удивился Сергей Сафиканов.

«Уютный кабинет еле вместил большую группу студентов­журналистов. Свободным осталось только кресло за рабочим столом ректора. «Если не навсегда, то садитесь и туда», – пошутил Владимир Васильевич и зафиксировала Анастасия Шилова.

«За моей спиной в просторном кабинете ректора запели большие напольные часы, они звучали во время беседы не раз, но теперь они предупреждали, что время, отведенное на встречу, подошло к концу. Владимир Васильевич чуть заметно кинул взгляд на золоченый циферблат, но, словно поймав кураж беседы (так серферы ловят морскую волну), продолжал разговор». Тимофей Крошечкин заметил не только «спортивный тонус» ректора, но и его особое пристрастие к спорту, описав фотографию с хоккеистом «Локомотива» и кубок с футбольным мячом. Похожие наблюдения сделали Елена Поливанова, Элла Ефиманова, Ольга Смирнова, Мадина Костоева.

Наконец, Виктору Белику после пресс­конференции «подумалось»: «Есть главное отличие нашего ректора от многих наших же преподавателей. Быть может, это банально, но он не разговаривал с нами как со студентами. Мы не юные журналисты. Не неопытные молодые люди. И не важно, что студенты. Мы – те, кто спрашивает. Не больше, а главное – не меньше тоже. В этом, пожалуй, наша демо­версия была больше всего похожа на настоящую пресс­конференцию».

ИЗ ОДНОГО МЕТАЛЛА ЛЬЮТ...

Сочетание двух пятерок в юбилейной символике ректора на студентов – а не у всех из них в зачетках стоят именно эти оценки – произвело должное впечатление. «Конечно, все о нем наслышаны (еще бы!), но никто из нас не знает, какой наш ректор на самом деле», – объяснила общий настрой Татьяна Соколова. Эти двадцатилетние (плюс­минус год) дети начала двадцать первого века поняли, а может быть, сделали вид, что поняли (но и это уже полезно): профессиональное и житейское связаны друг с другом тесно, и в жизни человека, постоянно находящегося на виду, это особенно важно. То бишь прав был Твардовский: из одного металла льют медаль за бой, медаль за труд. А у их ректора – пятерка за жизнь, пятерка за профессию.

Нынешним студентам, которые без работы или подработки не мыслят свою жизнь, показалось важным воспоминание о стройотрядах, где прошла студенческая юность будущего ректора. «Работал по 12 часов в день, даже в самых ужасных погодных условиях. Немало времени проводил в роли связиста и, обнимая столб, как маму родную, научился преодолевать себя, не бояться трудностей; понял, как важны в жизни товарищество и взаимопомощь», – записала Анастасия Винокурова.

Они не произнесли таких слов, как «основательность», «добросовестность», «ответст­венность», но ощутили юмор первых педагогических опытов студента­математика: «Душу греют, – по наблюдению Ирины Вяткиной, – воспоминания о первой учительской практике, когда пол­урока рассказывал детям о мамонтах и счете в первобытном обществе вместо алгебраических дробей».

И, естественно, произвели на журналистскую молодежь впечатление житейские обстоятельства, в каких рос их нынешний ректор. Историю из жизни записала Екатерина Додонова: «Он очень хорошо помнит, как папа баловал их с сестрой и покупал конфеты. Правда, преодолевая расстояние от магазина до дома, отец раздавал все дворовым детишкам. Тогда еще маленький Володя обижался. Теперь взрослый уже Владимир Васильевич, будучи одним из шефов детского дома в Данилове, покупает сладости и фрукты для ребят, вспоминая отцовскую щедрость. Володя потерял отца в 13 лет. Оставаясь в семье единственным мужчиной, он стал помогать матери, совмещая работу почтальоном с учебой в школе. В то время в основном разносили телеграммы праздничного или горького содержания».

ФРАЗЫ, КОТОРЫЕ ОНИ ЗАПОМНИЛИ

Разумеется, студенты после встречи с ректором запомнили способ его общения, манеру речи, взгляд – и взгляды... Разумеется, узнали о нем не так уж много, но отчасти узнали его. Записали его реплики­афоризмы: «Предательства не потерплю, студентов тем более не предам», «Должность ректора – Богом проклятая», «Не привык дважды отдавать распоряжения», «Слушай советы, решай – сам». А ректор не так уж и поменял профессию, просто провел еще одно занятие – только не у математиков, а у журналистов. Но на то он и ректор, чтобы осваивать новые педагогические технологии и новые предметные области. Возраст позволяет, а опыт – тем более.

Предложить новость

Самые интересные новости - на нашем канале в Telegram

Чат с редакцией
в WhatsApp
Чат с редакцией
в Viber
Новости на нашем
канале в WhatsApp
Новости на нашем
канале в Viber