Секрет особой государственной важности

Секрет особой государственной важности

Вся жизнь Геннадия Иванова связана с армией. Был призван в конце 1941 года и направлен в Ленинградское краснознамённое военно-инженерное училище, эвакуированное тогда в Кострому. В октябре 1942 года состоялся первый ускоренный выпуск, недавний курсант получил звание лейтенанта и был направлен на Ленинградский фронт. Прошёл всю войну сапёром-минёром, ранен, контужен.
После войны продолжал службу. Их бригада занималась сплошным разминированием территорий бывшего переднего края на Карельском перешейке, в Ленинградской области, Эстонии.
После расформирования бригады капитан Иванов получил назначение в «Москву-400», как значилось в документах. На деле оказалось, что путь его лежит в Семипалатинск. Там, в штабе управления, он узнал, что предстоит следовать ещё дальше – в казахские степи. А именно в 52-й отдельный инженерно-строительный полк на должность производителя работ.
Дальше цитирую воспоминания.
«Вам доверен секрет особой государственной важности. Отныне вы не имеете права говорить никому, где служите, что видели, что знаете. Ни-ко-му!» – напутствовал меня командир полка полковник Максимов.
В штабе полка я дал подписку на двадцать пять лет о неразглашении государственной и военной тайны.
К зиме 1947-1948 годов личный состав военных строителей разместился в палатках и землянках на берегу Иртыша. Площадка «М» – будущий жилой городок в 120 километрах от Семипалатинска, под литерами «Г», «Н», «Ш» и другими значились площадки специального назначения. Мне досталась площадка «П» – будущее опытное поле полигона в шестидесяти километрах от Иртыша.
Работали по четырнадцать – шестнадцать часов в сутки, без выходных и отпусков. Офицерский состав находился на казарменном положении, взять семью с собой к месту службы не разрешалось.
Летом в тех местах жара и пыльные бури. Зимой – холод, в землянках стены покрывались слоем инея. Топлива не хватало, отапливались тем, что удавалось собрать в степи – кураем (колючками) и перекати-полем, только они выдерживали здешний климат.
Дорог нет, подвоз строительных материалов и продовольствия – проблема. Приходилось иногда сокращать выдачу продуктов, даже хлеба.
Круглосуточно, днём и ночью, зимой в сорокаградусный мороз и пургу, весной и осенью в распутицу двигались по степи колонны, до ста автомашин в каждой. Пункт назначения – железнодорожная станция в городе Семипалатинске и обратно. В среднем ежедневно на станции Жана-Семей разгружалось до тридцати пяти вагонов с грузами, предназначенными для площадок «М» и «П».
Самоотверженный труд первых военных строителей не прошёл зря. Весной 1948 года в казахстанской степи было всё готово, чтобы передислоцировать сюда пополнение. Для строительства объектов полигона начали прибывать воинские части и подразделения Московского, Ленинградского и Приволжского военных округов, прошедшие войну, закалённые духовно и физически.
1 июня 1948 года стало днём рождения нашего соединения, воинской части 52605, которая возглавила выполнение программы обслуживания основных работ.
В результате 15 тысяч военных строителей вместе с личным составом воинской части 52605 за два года подготовили полигон к испытанию первой отечественной ядерной бомбы.
Полигон представлял собой сложный научно-исследовательский комплекс. В его составе – административно-жилой городок с собственной лабораторно-экспериментальной базой. Площадки для подземных ядерных испытаний, для штабных объектов и другие.
Расскажу подробнее об опытном поле (площадка «П»), где проводились наземные и воздушные испытания ядерного и термоядерного оружия. Фактически это степь почти правильного круга диаметром 35 километров, окружённая с трёх сторон небольшими горами. Для изучения воздействия ядерного взрыва там были построены и размещены:
– отрезки тоннелей метро на разной глубине – 10, 20, 30 метров;
– фрагменты взлётно-посадочных полос аэродромов;
– отрезок шоссейной дороги с железобетонным мостом;
– отрезок железной дороги с металлическим мостом и вагонами;
– двухэтажные жилые дома;
– здание электростанции с линией электропередачи;
– кирпичные и железобетонные здания промышленного типа;
– фортификационные и инженерные сооружения;
И ещё размещены различные типы самолётов, танков, автомашин, артиллерийские и ракетные установки, корабельные надстройки различных видов и многое другое.
В центре опытного поля находилась металлическая башня высотой 37 метров с грузовым и пассажирским лифтом. На эту башню потом была установлена атомная бомба.
По радиусам от центра были построены железобетонные сооружения для размещения на них аппаратуры, регистрирующей процессы ядерного взрыва.
В начале августа личный состав войсковых частей был эвакуирован с полигона в жилой городок. А 10 августа 1949 года Государственная комиссия приняла все сооружения полигона, признав их годными к первому испытанию.
На полигоне провели несколько генеральных репетиций будущего события и за сутки до взрыва разместили на нём подопытных животных: белых мышей, крыс, кроликов, морских свинок, собак, овец, свиней, коз, лошадей, верблюдов. Учёные не располагали тогда даже ориентировочными данными о возможных дозах облучения, поэтому «биоточки» оборудовали через каждые 250 метров.
И вот наступил тот самый день – 29 августа 1949 года. Помню первую ослепительную вспышку, оглушительный взрыв и грохот, сильную ударную волну.
В момент взрыва всё вокруг озарилось ослепительным светом. Через мгновение мы увидели шар величиной с солнце, который с каждой секундой увеличивался, рос.
Дальнейшее произошло в какие-нибудь несколько секунд. Шар уже коснулся земли, стал в четыре-пять раз больше солнечного диска. Вдруг он как бы лопнул, потеряв яркость. Тут же на нас обрушился мощный грохот-взрыв, и по полигону пронеслась сильнейшая ударная волна.
Огненная полусфера превратилась в бушующее пламя, которое сменилось быстро поднимающимся к небу громадным чёрным столбом дыма и пыли. Подхватив с земли всё, что там было, он поднимался вверх, образуя огромный гриб.
За какие-то мгновения гриб достиг фантастических размеров, края его заворачивались, принимая новые и новые формы. Весь он был словно живой и по-своему красивый на фоне ясного неба. Зрелище тем не менее выглядело жутко и осталось в памяти на всю жизнь.
Через тридцать минут после взрыва к центру опытного поля были направлены два танка, оборудованные свинцовой защитой – для проведения радиационной разведки и осмотра места события.
Разведка установила, что все сооружения в центре опытного поля полностью снесены. На месте башни с бомбой образовалась воронка, почва оплавилась, образовалась корка шлака. Гражданские здания и промышленные сооружения оказались полностью разрушены. Что могло сгореть – сгорело. Всё, что было плохо закреплено или плохо закрыто, разбросало ударной волной. Особенно страшно было смотреть на оставшихся в живых животных.
Шло время... В 1951 году офицерам разрешили брать по месту службы семьи, и в следующем году ко мне из Ярославля приехала жена. В сентябре 1953 года здесь же, на полигоне, у нас родилась дочь. В конце пятидесятых годов была построена железная дорога от Семипалатинска до нашего жилого городка. Он быстро рос и благоустраивался – сейчас это город Курчатов.
Учёные все эти годы продолжали делать своё дело. За сорок лет, с 1949 до 1989 года, на Семипалатинском полигоне было проведено 456 ядерных испытаний. В том числе два наземных, с металлической башни; 114 – в атмосфере, сбросом с самолёта и 340 – подземных, в штольне и скважине.
По роду службы мне вплоть до увольнения в запас в 1973 году пришлось двадцать шесть лет прожить в шестидесяти километрах от опытного поля. Получил ряд заболеваний и наград. Вместе с полученными в годы Великой Отечественной войны у меня шесть орденов и двадцать четыре медали.
Последний ядерный взрыв прозвучал на полигоне 19 октября 1989 года. После распада СССР Указом президента Казахстана Нурсултана Назарбаева Семипалатинский полигон был закрыт. Он получил статус бывшего полигона и навсегда вошёл в историю.
Сейчас, к сожалению, многие даже не представляют, что произошло тогда под Семипалатинском. Лучше всех об этом сказал главный конструктор советской атомной бомбы Юлий Борисович Харитон. В одной из своих статей он писал: «Я преклоняюсь перед тем, что было сделано нашими людьми в 1946 – 1949 годы. За четыре года после окончания смертельной схватки с фашизмом наша страна ликвидировала монополию США на обладание атомной бомбой».

Предложить новость

Самые интересные новости - на нашем канале в Telegram

Чат с редакцией
в WhatsApp
Чат с редакцией
в Viber
Новости на нашем
канале в WhatsApp