-

Возвращение русских в Порт-Артур

Как известно, многие русские кладбища за границей в течение десятилетий пребывают в запустении. Мемориал в Порт-Артуре стал первым пилотным проектом по их восстановлению. Проект был приурочен к 65-летию Победы в Великой Отечественной войне и освобождения Маньчжурии от японских захватчиков и 105-летию окончания русско-японской войны.

Экспедицию российских реставраторов возглавила генеральный директор ООО «Рос-строй» Ольга Чижикова. Одна из опытнейших архитекторов-реставраторов страны, за плечами которой Пушкиногорье, усадьба Поленово и другие объекты того же уровня, пригласила принять участие в этом проекте Вячеслава Сафронова – в качестве ведущего архитектора. Она знала его по разработанному им проекту реставрации Петропавловского парка, который получил высокую оценку питерских и московских специалистов, был презентован в мэрии, но, к сожалению, из-за кризиса до сих пор не осуществлён.

В Порт-Артуре Сафронову была поручена реставрация старых русских построек на этом кладбище, впечатляющих мемориальных сооружений и надгробий. Он со своей стороны пригласил с собой ярославского инженера-реставратора Олега Тюрикова и двух молодых наших архитекторов Сергея Красавина и Ивана Всеволодова.

В течение всего прошлого года ярославское ООО «Стройреставрация» вело кропотливую исследовательскую и проектную работы, а весной и летом нынешнего – их реализацию. Ярославцы по многу раз мотались в Китай и обратно – несмотря на сильнейшую жару, которая усугублялась характерной для тех мест высокой влажностью, работы шли полным ходом.

По договорённости с КНР (это стало её условием) само производство работ было возложено на китайцев. Под придирчивым надзором наших специалистов и с помощью пяти переводчиков они трудились с пяти утра до семи вечера с двухчасовым обеденным перерывом, наши начинали позже, в восемь. Все работали практически без выходных.

В едином комплексе с захоронениями 1904 – 1905 годов тянутся ряды одинаковых пирамидок – под ними прах освободителей Маньчжурии от японцев в 1945 году.

– Нужно отдать должное китайцам, – замечает Сафронов, – они сохранили весь этот мемориал. Даже в лихое время культурной революции он не был разрушен или снесён с лица земли, как в некоторых других городах. Несмотря на сложные в разные годы отношения между нашими странами, китайцы чтут и российских, и советских солдат как освободителей. Патриотическому воспитанию там уделяют большое внимание, к мемориалу приезжают экскурсии со всего Китая.

Тем не менее мемориал предстал перед ярославцами сильно запущенным, заросшим, все сооружения нуждались в срочной инженерной помощи и реставрации.

В числе ярославских объектов оказалась православная часовня на старом русском кладбище, сложенная из красного кирпича. Когда-то она венчалась главкой с крестом, он не сохранился, его пришлось воссоздавать заново. Стены снаружи во время культурной революции были разрисованы различными надписями, а потом закрашены – всё это, как и гранитный цоколь, потребовалось расчистить. Протекала крыша, пришлось её заменить, были поставлены новые двери, окна, понадобился серьёзный ремонт интерьера, помещение давно не использовалось.

Часовня оказалась довольно своеобразной, внутри она имела планировку жилого дома, в ней, судя по всему, и молились, и тут же жил священник (впрочем, окончательно это не выяснено). Она состояла из трёх комнат, в одной из которых, обычно закрытой, наши реставраторы обнаружили во время обследования, проходившего под строгим надзором китайских товарищей, остатки фотографий советских военнослужащих, два венка из искусственных цветов и японскую военную форму. Видимо, китайцы хранили их как музейные экспонаты, но состояние их было очень плохое.

Примечательно, что, несмотря на весь вандализм культурной революции, на фасаде часовни, над входом, сохранилось потрясающее по красоте мозаичное изображение Божьей Матери. Любопытно, что подобное же по технике исполнения изображение Николая Угодника оказалось на большом каменном кресте начала ХХ века. По легенде оно было выполнено по рисунку художника Поленова, но, к сожалению, разрушено хунвейбинами, остался только маленький фрагмент.

В состав подворья русской часовни входит ещё хозяйственный корпус. Перед началом реставрации состояние его оценивалось как близкое к аварийному. Здание использовалось для обслуживания парка, в который за долгие годы запустения превратилось кладбище.

Время, превратности судьбы и тяжёлый климат не пощадили и более мощные сооружения. К числу тех, которые казались вечными, относится и то, которое наши реставраторы прозвали «японской часовней». История её удивительная. Это памятник, поставленный японским правительством через два года после окончания войны 1904 – 1905 годов в знак уважения к исключительному героизму русских воинов, защитников Порт-Артура. Монумент представляет собой небольшой античный храм на высоком подиуме с мемориальной мраморной колонной. Сам храм вытесан из гранита с высочайшим мастерством и соблюдением всех канонов античных построек. Сооружение увенчано православным бронзовым крестом и кажется незыблемым.

Но и в нём наметились опасные деформации. Его крыша – мощнейший монолит – лопнула и готова была разрушиться. У монумента нет внутреннего пространства, и предстояло разгадать, почему всё это стало проваливаться.

А дальше началась мистика. Когда реставраторы монумент вскрыли, оттуда пошёл сизый дым. Можно только представить себя на месте оторопевших людей. Первыми опомнились учёные. В составе экспедиции были микологи, они сразу взяли пробы и сделали анализ. Оказалось, что в составе дыма огромное количество спор микрогрибов (плесени), образовавшихся в почти полностью закрытом пространстве за многие годы. Китайцы поделились своей версией: «японская часовня» стоит на месте брат-ской могилы. Как бы то ни было, по требованию реставраторов дальнейшие работы продолжались в респираторах.

Взамен прежнего перекрытия установили новое, но уже армированное. В ходе исследования памятника обнаружились утраты гранита и мрамора – эти места были докомпанованы, пришлось законсервировать мраморную мемориальную колонну. Всё это технологически сложные процессы – ведущие российские специалисты, собранные в экспедиции, работали вместе с китайцами, обучая их по ходу дела. Специально для Порт-Артура были закуплены немецкое оборудование и немецкие реставрационные материалы. За восстановлением мемориала был закреплён ряд китайских предприятий.

Кстати, одним мистическим случаем дело не ограничилось. Сафронов рассказывает, как шёл однажды по аллее старого русского кладбища и смахнул рукой листья с одной плиты. Просто так, не задумываясь. А под листьями оказалась надпись: Мария Карловна Старк, скончалась в 1901 году. Судя по возрасту, она могла быть матерью адмирала.

– Я был поражён, потрясён, скажите как хотите.

Экспедиция в Порт-Артур, по словам Сафронова, произвела большое впечатление и возможностью поработать рядом и близко познакомиться с собранными здесь ведущими специалистами России: реставраторами по камню, металлу, растворам, технологами, химиками, инженерами, архитекторами.

С особым восхищением он говорит о работе ландшафтников. Вспоминает увиденное в первый приезд: все могилы заросли травой по пояс, как их разглядеть, а тем более описать всё кладбище – непонятно. Чтобы выяснить, сохранились ли тут вообще русские захоронения начала века, ландшафтный архитектор Иван Степанович Коваль для начала приехал сюда первым, на разведку. Практически нелегально доехал до Порт-Артура, где сейчас расположена закрытая военно-мор-ская база Китая, нашёл запущенный, заросший огромными деревьями парк и по едва заметным признакам могила за могилой восстановил всю планировку. Позже по его эскизам началась колоссальная работа: вырублены больные и случайные деревья, разбиты дорожки, произведена подсадка большемерных деревьев и декоративной зелени. Для отбора нужных растений наладилась совместная работа с китайскими учёными-биологами. Так появились потрясающей красоты клумбы, территория морских захоронений 1905 года была оформлена чередующимися полосами белого и синего гравия (как тельняшка!) – фантазии Коваля, казалось, нет границ. Вслед за ним, уже официально, приехала и остальная группа.

Между прочим, члены реставрационной экспедиции-2010 стали первыми русскими, которым впервые за пятьдесят с лишним лет разрешили жить и работать в закрытом для иностранцев Порт-Артуре.

Советским форпостом город был до 1955 года. В центре кладбища располагается мемориал воинам Красной Армии в виде мощной восьмигранной колонны. От него начинается советская территория кладбища. А перед входом на него, напротив главных ворот, – ещё один мемориальный комплекс в виде мощного подиума, облицованного огромными гранитными плитами и с бронзовой фигурой советского воина. Крыша сооружения раньше представляла собой правительственную трибуну. Всё это грандиозное сооружение было изготовлено в городе Даляне (Дальнем), перевезено в 1980-е годы сюда и собрано с величайшей точностью. Когда-то в подиуме располагался музей Красной Армии, сейчас он никак не используется, закрыт. Наши реставраторы убрали протечки, разобрались с вентиляцией, провели косметический ремонт. Как китайцы намерены использовать это помещение, осталось неясно.

По признанию Сафронова, ярославские реставраторы профессионально окрепли и выросли во время работы в Порт-Артуре.

– Все мы там чувствовали, что отвечаем не только за себя, а за всю свою страну, её история была перед нами. Это особое чувство и большая честь.

Предложить новость

Самые интересные новости - на нашем канале в Telegram

Чат с редакцией
в WhatsApp
Чат с редакцией
в Viber
Новости на нашем
канале в WhatsApp