Главное:

Кукольных дел мастер. Уникальные произведения ярославца можно встретить по всему миру

Выставка авторских кукол Сергея Яргина, Катерины Тарасовой и их учеников в ювелирном салоне на улице Кирова в ноябре притягивала внимание женщин и мужчин самого разного возраста.

Работы Сергея и Кати можно увидеть в интерьерах ресторанов, витринах магазинов, галереях и даже на улицах Ярославля, Москвы, Санкт‑Петербурга, а также в частных коллекциях Европы и Америки. Ярославцам достаточно вспомнить хитрованов‑лепреконов из «Дублин Паба» или фигуру трактирного полового у ресторана «Собрание», чтобы понять, кто такой Сергей Яргин. О том, как мужчины становятся кукольниками и как куклы меняют жизнь человека, мы побеседовали с Сергеем в окружении утонченных барышень в кружевах, персонажей венецианского карнавала и сюрреалистических мультфильмов.

Анатомичка и книги довели до Бахуса

– Сергей, глядя на все это великолепие, начнем с места в карьер: вы – художник, скульптор?

– Нет. Не художник и не скульптор, не считаю возможным себя так называть. Я – человек, играющий с формой, умеющий и любящий лепить.

– Но у вас есть художественное образование?

– В 35 лет я пришел в изостудию ДК Добрынина учиться рисунку и живописи, поскольку всю жизнь об этом мечтал. Там и учился с восторгом и упоением три года. Спасибо моим педагогам Андрею Ефремову и Елене Черновой, что преподали академическую базу. Ну и нашему мединституту отдельная благодарность за анатомические знания. Без них достоверную человеческую фигуру сложно вылепить.

– Так вы наш мединститут заканчивали?

– Начинал там учиться, но не закончил. В мединститут поступил после армии, в конце восьмидесятых. К моменту поступления был женат, пока учился на первом курсе, родился сын. Нужно было кормить семью. В итоге наступил, как сейчас модно говорить, конфликт интересов: зарабатывания денег и посещения академических пар. Но учеба в меде не прошла даром: я выучил и сдал среди прочих предметов анатомию человека и латынь, что позволило уже гораздо позже разбираться в англо‑ и немецкоязычных пособиях по пластической анатомии. Вылетев из меда после третьего курса, я благополучно приземлился в ярославском книжном издательстве. Потом было много всякого, торговля, то да се… Скучно вспоминать. Если бы кризис 2008 года не случился, так и занимался бы всякими глупостями. Но он грянул, и я начал новую профессиональную жизнь – стал делать свою первую куклу из папье‑маше.

– Вот так внезапно, на пустом месте?

– Отнюдь. Жена, Катя Тарасова, профессионально занималась изготовлением авторских кукол с 2005 года. В 2008-м она как раз получила большой заказ на оформление витрины чайного магазина «Унция». Я, вспомнив о своей детской любви к лепке из пластилина, помогал ей, лепил, клеил и резал детали – и параллельно делал из папье‑маше свою первую куклу, «Бахуса» – долго, почти полгода.

Знания о папье‑маше были на уровне средней школы: слепить фигурку, оклеить бумагой, срезать, а потом склеить. Уже потом были мастер‑классы Наташи Лопусовой‑Томской, видео Романа Шустрова, книга Ларисы Чуркиной, да и собственные придумки, как сделать процесс более простым и технологичным, с опытом появились. Кроме всего прочего учился у московского художника и скульптора Василия Николаевича Селиванова, которому я очень благодарен за знания и умения. А моему первенцу повезло: я отвез «Бахуса» в столичною кукольную галерею «Вахтановъ», он понравился хозяйке Ирине Мызиной и даже, к моему удивлению, получил специальный приз на весенней выставке. Так я окончательно решил и дальше делать кукол.

 Источники вдохновения

– С тех пор вы поняли, что нашли свое призвание?

– Пожалуй, да. Занимаюсь тем, что мне нравится – делаю кукол, параллельно слушаю аудиокниги, поскольку с детства очень люблю читать, учу вместе с женой Катей всех желающих тому, что умею сам.

– Чтение, литературные сюжеты служат дополнительным источником вдохновения?

– Да. Например, недавно слушал книгу Паолы Волковой о семье Тарковских, где упоминался фильм «Жертвоприношение» и тот кадр, когда почтальон едет по селу на велосипеде, везет письмо с доброй вестью. Отсюда родилась идея куклы – ангела на велосипеде с лилией в руке. Или же серия детективных романов Бориса Акунина о сыщике Эрасте Фандорине, иллюстратором которой стал талантливый художник Игорь Сакуров, с которым мы дружны. Мы с Игорем задумали после выхода последнего романа о похождениях Эраста Петровича, запланированного в феврале 2018 года, сделать серию кукол – основных персонажей «Фандорианы».

Впрочем, толчком к созданию куклы служат не только тексты. На создание цикла «Шествие» меня вдохновили удивительные средневековые иллюстрации. Один из персонажей, Глашатай, присутствует на этой выставке. Из тех же старинных книг пришли и Дама с единорогом, и Рыцарь верхом на петухе. Будут и другие участники: Лев с птицами на спине и весами Фемиды в пасти, за ним – Ангел со свирелью. В полном составе они выступят в декабре в Москве, на международной выставке «Искусство куклы» на стенде галереи «Вахтановъ».

– Если вы такой внимательный читатель и книги играют столь важную роль в вашей жизни, то не могу удержаться от вопроса о ваших любимых писателях.

– Их много на самом деле, около 40. Назову некоторых: Рекс Стаут, Генри Каттнер, Борис Акунин, Стругацкие, Умберто Эко, Джон Фаулз, Сергей Довлатов, Владимир Набоков, Венедикт Ерофеев, Петр Алешковский, Денис Гуцко, Михаил Шишкин, Дмитрий Быков.

– Расскажите, пожалуйста, о ваших куклах. Например, вот об этой парочке носатых… нет, не мужичков, а скорее, пожилых мсье в компании с шестиногой таксой.

– Это действительно французы, Леон и Бенджамин. Они приятели и, как вы заметили, люди совсем не юные. Жизнь у них вроде бы легкая – гуляют, на аккордеоне играют, но у каждого свои проблемы: например, Бенджамину везде мерещатся голые женщины, что в его возрасте, согласитесь, не совсем нормально. Поэтому ему нужно к доктору. А вообще историю этого персонажа рассказал мультипликатор Иван Максимов в своем фильме «Либидо Бенджамина». В любви к фильмам и персонажам Ивана Максимова я признаюсь всегда и всюду. Когда‑нибудь, надеюсь, сделаю большой проект по мотивам его фильмов.

 Во что превратится мешок целлюлозы?

– Куклы Сергея Яргина, Кати Тарасовой и ваших учениц – Елены Щегловой, Любови Табаковой, Ирады Косолаповой и других – очень интересно рассматривать. За первым общим впечатлением идет второе, более предметное, детальное, затем третье, четвертое. Так изначально задумано?

– Конечно. Люблю создавать такие детальные куклы со специальной опцией «для рассматривания». Характерный пример – куклы‑профессионалы, например, Сапожник со всеми атрибутами своего ремесла. Или Почтальон, сделанный на заказ в подарок руководителю Почты России. Это персонаж в мундире почтальона конца девятнадцатого века, за столом с газетами, журналами, открытками и марками того времени. Более того, у этого господина имеется и сургучница с сургучом, и пресс‑папье, а также чернильница, перо, лампа под абажуром, печать, оттиск которой стоит на сургуче посылок и бандеролей, адресованных известным лицам того времени с конкретными адресами. Очень интересно привязывать такими, казалось бы, мелкими деталями персонажей к их эпохе.

– Сергей, но вы еще не рассказали о технологии создания таких удивительных кукол. Папье‑маше – это же совсем не те обрывки бумаги, о которых мы знаем с детства?

– Папье‑маше – это бумага с клеем, а варианты уже могут быть разными. Оно и послойное, как в детстве, когда оклеивали тарелочку, и лепное, для которого используется целлюлоза и специальный клейстер. С помощью этих базовых материалов создается основа куклы, которую мастер послойно накладывает на вылепленную из пластилина форму. Затем кукла дорабатывается более пластичным материалом – он называется паперклей, или бумажная глина. Нужные детали формируются с помощью пальцев и самых разных инструментов – самодельных, строительных, даже стоматологических. Кукла должна быть устойчивой, поэтому внутри ее проволочный каркас, а в зависимости от позы делается утяжеление в тех или иных областях. Лицо, кожа, пальцы рук расписываются масляными красками, иногда маслом по акрилу. Одежда, волосы и все, что нужно для декора, делаются из самых разных материалов. Вообще это довольно кропотливая работа: на создание одной куклы уходит в среднем два месяца.

– Как же можно научиться этому искусству у вас?

– Мы с Катей набираем группы учеников в возрасте от 17 до 60 лет. Причем приходят к нам поучиться не только дамы, но и мужчины – с целью приобрести нужные практические навыки для своей профессии или хобби: резчики по дереву, кондитеры, занимающиеся изготовлением тортов на заказ, стендовые моделисты. И ноябрьская выставка «Моя прекрасная леди» – хороший пример того, что при желании самые разные люди могут научиться создавать красивых авторских кукол, имеющих свой характер, за каждой из которых угадывается своя история, судьба.

Фото Анны Соловьевой и из архива Сергея Ярыгина

Ярославльремеслокуклытворчество

Предложить новость

Самые интересные новости - на нашем канале в Telegram

Чат с редакцией
в WhatsApp
Чат с редакцией
в Viber
Новости на нашем
канале в WhatsApp