Главное:
-

Любовь к металлу и картинам. Ярославский ювелир рассказала, как создает свои шедевры

Сочетание на первый взгляд несочетаемых фактур, материалов, направлений – все это о работах члена Ярославского отделения Союза художников России Наталии Сальниковой. Ювелирные украшения, картины с элементами выпиловки по металлу или текстурными пастами – каждое говорит о гармонии с миром и о его красоте и многообразии.

– Наталия, стать ювелиром было мечтой детства?

– Я пошла по стопам старшего брата, Дмитрия. К тому моменту, когда я заканчивала школу, он уже получил образование в Красносельском училище художественной обработки металлов и стал ювелиром. А я тогда думала стать дизайнером одежды, брат же рассказал об учебе и о том, что с базой, которую дают в училище, я легко смогу работать в другой сфере. Я решилась и не пожалела. Скульптура, живопись, композиция, ювелирное мастерство – каждый из предметов был на высоте. Вскоре поняла, что ювелирное искусство – моя любовь и страсть. Их подогревали и преподаватели, позволявшие выполнять не только работы по стандартным схемам, но и реализовывать свои творческие проекты. Так что учеба была в удовольствие.

После вручения диплома получила приглашение на конкурс «Образ и Форма» в Санкт-Петербург, где принимала участие в номинации для молодых дизайнеров. Нас водили по лучшим музеям, организовывали встречи с именитыми искусствоведами, экспертами, давали возможности для практики. Это открыло новые перспективы, а я поняла, что хочу продолжать образование в этом направлении. Тогда поступила в Костромской технологический университет и получила специальность – технолог ювелирного производства.

– В разные эпохи были свои предпочтения в украшениях. В современном мире они стали настолько разнообразными, что уже трудно угнаться за модой. На каких специализируетесь вы?

– Мои украшения – это, скорее, подиумная история. С одной стороны, они достаточно массивны, с другой – необычны, но, несмотря на это, их можно носить в обычной жизни. В своих работах я люблю сочетать, казалось бы, несочетаемые материалы. Если есть желание, решение найдется.

Моим любимым материалом остается серебро. За цвет, податливость, возможность изменять его и декорировать, отображать разные фактуры и использовать с разными покрытиями, в том числе химическими. С ним я сочетала самые разные материалы. Самой необычной была совместная работа с художником по гобеленам Еленой Маркеловой. Мы создали украшения, где гобелен (а это шерстяные и хлопковые нити) был вплетен в серебряные основания и украшен камнями. Еще один эксперимент – украшения из серебра и бумаги. Однажды я использовала локон волос племянницы. Он украсил подвеску для кольца на четыре пальца.

– Это смело и похоже на вызов себе как творцу: смогу ли, получится ли? Где находите вдохновение для подобных историй?

– Для меня вдохновение повсюду. Могу посреди ночи проснуться, потому что пришла в голову идея и ее надо срочно занести в блокнот. Понимание, каким может быть украшение, порой рождается во время прогулки по берегу реки, из-за увиденного необычного сочетания фактуры или цветов, прочтенной книги и даже разговора. Так что оно – вокруг. Иногда мне кажется, что идеи словно дают свыше.

– Есть еще одно направление вашей работы, которое также связано с металлом, – это картины. Как вы пришли к ним?

– К интерьерным картинам меня подтолкнул его величество случай. В какой-то момент возникли вопросы по здоровью, после обследований врач запретил работать с огнем. Это означало – поставить крест на работе ювелира, где 80% процесса связано с пайкой.

У меня был год подумать – что дальше. В это время муж увез меня на море. Мы гуляли по чужому городу, набережной и однажды набрели на картинную галерею под открытым небом. Шли мимо работ и думали: «Не купить ли что-то себе для дома?» Работа одного мастера мне особенно приглянулась. Мы планировали вернуться за ней и приобрести. Но не получалось. Целую неделю мы каждый день приходили на то же место, но художника не было. Только в последний вечер перед отъездом он появился, а я обрадовалась ему как родному. Картину купили и разговорились, да так, что он пригласил нас в мастерскую. До часа ночи мы взахлеб проговорили о творчестве. Где-то в это время вспомнила – я ведь тоже художник по образованию, могу писать картины!

Так начался новый путь – поиска материалов, фактур. Я пришла к акрилу и текстурной пасте. Но ювелир продолжал жить во мне, да и любовь к металлу никуда не денешь. Тут пришло озарение: выпиловка. Когда-то преподаватели хвалили меня за работы в этой технике. Так что выпиловка по металлу стала частью картин. Сначала были абстрактные формы, в которых каждый зритель мог увидеть что-то свое. Потом меня стали вдохновлять насекомые, птицы, животные. Так родилась серия «Terra est liberalis» («Земля щедрая»). Работы, через которые я пытаюсь сказать – каждое живое существо уникально.

– Быть понятым и принятым публикой важно для художника. Раньше многие сталкивались с тем, что «нет пророка в своем Отечестве». В современном мире это неактуально?

– Нам достался огромный накопленный опыт, наследие, армия искусствоведов и возможность стирать границы. Но если в западных странах разные направления больше ценятся и покупаются, то в России это только начало развиваться.

Очень важно, чем мы кормим свои глаза и глаза зрителей. Картина может быть действительно прекрасно написана, техника художника – вызывать восхищение, а вот сам сюжет – отвращение. Словно автор бросает вызов обществу. Конечно, можно говорить избитую фразу «Я художник – и я так вижу». И при этом не думать об ответственности, которую как автор несешь, создавая работу и формируя вкус людей. Я думаю, что в мир нужно нести прекрасное, а не ужасное.

Все можно назвать искусством, но, как справедливо заметил Михаил Жванецкий, надо уметь закрывать скучную книгу, заканчивать ненужный разговор и вовремя уходить. Возможно, это приходит со временем. Я сейчас больше ценю свое время и готова его тратить очень избирательно.

– Раз уж мы говорим о картинах в частности и искусстве в целом, какой место в музее, в интерьере, в доме?

– Не каждая картина предназначена для того, чтобы быть представленной в музее, не каждая создана для дома. Для меня есть разница между интерьерной, экстерьерной и музейной. В моем понимании интерьерная – это та, сюжет которой лечит, наполняет энергией, радует взгляд владельца. Точнее цитаты Маркса и не подобрать: «Окружение определяет бытие». И здесь как о людях, так и о предметах. Ведь если задуматься, то дома мы вряд ли повесим полотно «Иван Грозный убивает своего сына». Это вызовет шок или вопросы о психическом здоровье владельца.

Есть картины – музейные ценности, передающие истории, события. Есть еще экстерьерные картины. Для меня это то, что создается на улице и для улицы: граффити, арт-объекты, трехмерная живопись на асфальте.

– Получается, что искусство живописи перестает быть элитарным?

– На мой взгляд, сейчас общество очень лояльно относится к искусству и воспринимает его хорошо. Музеи полны посетителей, в том числе и молодых, проходят тематические выставки, лекции и встречи с художниками, искусствоведами и критиками. Кроме того, благодаря интернету люди могут знакомиться с работами самых разных художников самых разных направлений. Все это создает благоприятные условия для искусства и его развития.

Фото из архива Наталии Сальниковой и Мелены Романовой

Конституция

Предложить новость

Самые интересные новости - на нашем канале в Telegram

Чат с редакцией
в WhatsApp
Чат с редакцией
в Viber
Новости на нашем
канале в WhatsApp
Новости на нашем
канале в Viber