-

«Гневление невесты»

На конкурс было выставлено несколько работ из разных регионов на тему свадеб. Но Анина отличалась тем, что опиралась на многие научные источники. А главное, в ней были приведены рассказы живых участников старинных обрядов и даже тексты трех песен (записи их исполнения старожилами прилагались на кассетах). Девушка занималась исследованиями под руководством Елены Владимировны Чернухиной, преподавателя истории и краеведения. Они опросили 17 информаторов (возраст от 65 до 82 лет), обошли 20 с лишним населенных пунктов, охватив практически всю территорию района в границах описываемого времени (северо-запад нынешнего Некоузского тогда входил в Масловский район, позднее упраздненный). Елена Владимировна теперь говорит: в то время не мечтала, что их ждет такая удача и они смогут найти песни от начала до конца. Приходилось записывать их фрагментами, сопоставлять, перепроверять у разных людей.

Период 30 – 40-х годов был выбран, поскольку еще здравствуют свидетели: в детстве и юности они сами видели эти обряды. А еще он интересен тем, что был переломным: обычаи минувших веков сохранялись, но уже наступало новое время советских ритуалов. Одни пары шли регистрировать брак в сельсовет, другие венчались в церкви. По установленному в незапамятные времена порядку перед свадьбой устраивали девичник. Там исполнялись грустные песни о девичьей воле – «гневление невесты» (кстати, чисто ярославский термин, в других регионах его не употребляют). Дом, где жила просватанная девушка, у жителей некоузских деревень было принято украшать «красотой» – елочкой с разноцветными ленточками, которую ставили к переднему углу. К дому жениха протягивали «телефон» – веревочку, украшенную ленточками. Если близко – прямо к нему, а если далеко, то условно – на некоторое расстояние в ту сторону. Причем «телефоном» эту древнюю веревочку стали называть сравнительно недавно. «Красоту» выставляли за две недели до свадьбы, а потом где как – в Романихе просто разряжали, а в Новопершине, Соколове и Самсонове еще увозили, привязав к полозу саней, за первый мост. Это было оберегом от сил зла, которые могли навредить молодым.

Смотреть на свадьбу приходили из окрестностей все, кто хотел, никому не запрещалось. А в подготовке к ней участвовали многие односельчане. Девочки 15 – 16 лет накануне «красили дуги» – конскую упряжь заплетали еловыми лапками и лентами. В деревне Чурлаки вспомнили, как в тридцатые годы происходил отвоз приданого к жениху. Оно должно было возвышаться горой в телеге: в сундук складывали шесть подушек, шесть одеял, а на него набрасывали как можно больше головных платков и полушалков. И вся деревня приходила смотреть приданое – судили, насколько свадьба богата. В песне об этом же поется: «Шафер у ворот, шафер у ворот стоит кланяется, выкланяется – подайте мое, подайте мое, все суженное, снаряженное». В те годы, однако, платье подвенечное могло уже быть и не белым – допускалось кремовое, а вместо фаты – веночек из искусственных цветов. Эти наряды приобретали обычно в ближнем городе Рыбинске. После брачной ночи могли над молодыми подшутить: в деревне Глазки подбрасывали мужу в постель живого воробья – «уже родил». А еще наутро дарили кукол – сколько их, столько деток новобрачным желали. Сметали деньги в передний угол избы – это к богатству. Посуду били – на счастье. Являлись ряженые, переодетые женихом или невестой, кричали: «Штраф плати!», «На другой женился!» – оберег от злых сил.

Вот такими интересными фактами заполнила Аня Азеева 11 страниц компьютерного набора. С Еленой Владимировной выстраивали труд по законам логики, шлифовали до мелочей по требованиям конкурса. Кто раньше в нем участвовал – подсказал, как надо. Аня сначала выиграла его на областном уровне, потом уже получила признание в Москве.

Но поехать туда – для сель­ской девушки удовольствие дорогое: билеты за свой счет, и путевка на пребывание в столице в течение пяти дней – 3 тысячи рублей, уж не считая 150 рублей за лицензирование работы и еще за ее пересылку. Помогли спонсоры. Школа заплатила за путевку, за билеты – ГУП «Автодор» (директор – Виктор Александрович Лифанов), СПК «Некоузский» (Ольга Николаевна Гапонюк). Провожать и встречать Аню из Москвы на перрон в Шестихине явились, кажется, все его жители – народу было как на демонстрации: про второе место школа уже знала. Но Аня держалась спокойно и с достоинством. То же и Елена Владимировна, которая встречала ее уже в Ярославле. Хотя от восторга ей хотелось запрыгать, как девчонке.

А хорошо бы «Свадебный обряд на территории Некоуз­ского района в 30 – 40-е годы ХХ века» издать небольшим тиражом для краеведов и любителей старины.

Предложить новость

Самые интересные новости - на нашем канале в Telegram

Чат с редакцией
в WhatsApp
Чат с редакцией
в Viber
Новости на нашем
канале в WhatsApp
Новости на нашем
канале в Viber