-

О чём писали «северяне» 100 лет назад

Все эти лица обвиняются в вооружённом сопротивлении казакам, т. е. по 123-й статье Уголовного уложения. По делу вызывается очень много свидетелей, среди которых и ярославский губернатор А. А. Рим­ский-Корсаков.

Всех обвиняемых по делу двенадцать человек. Защиту подсудимых приняли на себя присяжный поверенный С. А. Протасьев, А. С. Протасьев, Н. В. Шкатов и другие. Дело это раз уже назначалось к слушанию и было отложено за неявкой свидетелей.

* * *

«ДЕЛО 9 ДЕКАБРЯ». Вчера с раннего утра около окружного суда начинает собираться публика, желающая слушать «дело 9 декабря». Коридоры, лестницы и проходы заняты публикой. В 11 часов утра под сильным конвоем вводят в зал С. Г. Хренкову, Семёнова-Батушина, Звонарёва, Смелова, а господа Копылов, Чистяков, Суриков, Герасимов, Кадобнов, Голубков, Васильев и другой Звонарёв на свободе.

С. Г. Хренкова мало изменилась. Всё та же, тот же бодрый вид, серьёзный взгляд, слушает дело внимательно, интересуется делом. Сидит первой от палаты. Звонарёв в кандалах. Среди тишины изредка эти цепи издают неприятный холодный стук. Как только обвиняемые заняли свои места, палата появляется в зале. И судебное заседание открывается.

Председательствует И. П. Зорин, обвиняет заместитель прокурора Добрынин. Защиту ведут присяжные поверенные С. А. Протасьев, А. С. Протасьев, Н. В. Шкатов и помощник присяжного поверенного М. Ф. Шаповаленко. Оглашается обвинительный акт.

9 декабря 1905 года утром в городе Ярославле толпа бастовавших рабочих Ярославской Большой мануфактуры, состоявшая из нескольких тысяч, в целях политической демонстрации направилась с фабрики в город. Перед выходом толпы в фабричном училище был митинг, на котором ораторы приглашали рабочих идти в город просить губернатора об освобождении арестованных железнодорожных рабочих и о выдаче шести тысяч рублей, которые были первоначально ассигнованы городской думой для выдачи нуждающимся рабочим, но затем, вследствие протеста губернатора, остались невыданными.

По выходу из училища небольшая толпа, человек в двести с рабочим Семёновым по прозвищу Батушин во главе, направилась через плотину и поле во вторую часть города «снимать» с работ рабочих Дунаевской и Вахрамеевской фабрик. Вся остальная масса пошла по Большой Фёдоров­ской улице и принудила прекратить занятия рабочих с заводов Комарова, Иконникова, фабрик Вахрамеевых и Масленникова.

Над большой толпой, певшей революционные песни, во всё время шествия развевались красные и чёрные флаги и знамёна с различными революционными надписями социал-демократической и социал-революционной партий, а впереди неё шла так называемая «боевая дружина», вооружённая револьверами.

Когда толпа, миновав Американский мост, вступила на Богоявленскую площадь, какой-то рабочий обратился к ней с речью, в которой приглашал рабочих вести себя спокойно и в заключение крикнул: «Не я буду, если сегодня над губернаторским домом не будет развеваться красный флаг».

Тут же подошли к толпе два каких-то почтовых чиновника и просили устроить забастовку на почте и телеграфе. Вслед за этим толпа, проходя мимо казённой палаты, Управления железной дороги Вологда – Вятка, окружного суда, губернского правления и городской управы, посылала в эти учреждения своих депутатов, которые, вторгаясь, требовали прекращения занятий и присоединения служащих к шествию. Занятия в указанных учреждениях вслед­ствие этого были прекращены и чиновники распущены.

Выйдя на Ильинскую* площадь, толпа, прежде чем идти к дому губернатора, свернула по площади вдоль сквера на Воскресенскую площадь и отсюда к почтово-телеграфной конторе. Несколько десятков человек, по-видимому, рабочих, вбежали в контору, потребовали немедленного прекращения занятий на почте и телеграфе и разлили в помещении конторы какую-то зловонную жидкость.

В то же время, когда толпа стояла на прилегающих к почтовой конторе улицах и главной своей массой расположилась против угла Спасских казарм и противоположных им домов Смолина, Косогорова и гостиницы «Царьград», на Воскресенской* улице со стороны сквера и памятника Демидову показались казаки 30-го полка, призванные губернатором для рассеяния скопища.

Сотня в неполном составе под предводительством командира полка Голубинцева остановилась в нескольких десятках саженей от толпы, и полковник Голубинцев, выехав вперёд, отдал толпе приказание расходиться, грозя в случае ослушания пустить казаков в плети.

Часть толпы при виде казаков разбежалась, часть же и после приказания Голубинцева не только осталась на месте, но и стала по кем-то данному приказу: «боевая дружина, вперёд», собираться под знамёна с видимым желанием дать отпор.

Толпа шумела, кричала, махала платками, грозила кулаками, ножами, револьверами, слышались возгласы: «товарищи, не робей, не разойдёмся, мы своё возьмём». Какая-то барышня кричала: «не расходитесь» и этот крик повторяли в толпе, прибавляя: «их двадцать пять человек, а нас семь тысяч». (Продолжение следует).

Предложить новость

Самые интересные новости - на нашем канале в Telegram

Чат с редакцией
в WhatsApp
Чат с редакцией
в Viber
Новости на нашем
канале в WhatsApp
Новости на нашем
канале в Viber