Главное:

В Ярославле объединят скорую помощь и медицину катастроф: как это будет работать

В Ярославской области слово «оптимизация» постоянно звучит в разговорах пациентов в коридорах поликлиник и в больничных палатах. Многие недовольны, люди даже выходили на митинг против объединения больниц. Но власти продолжают процесс. Мы решили спросить у чиновников напрямую, что они делают, и отправились к директору департамента здравоохранения и фармации Ярославской области Руслану Саитгарееву.

— Для чего вообще придумали оптимизацию больниц?

— Мы не называем этот процесс словом «оптимизация». Это не совсем правильно, ведь оптимизация подразумевает сокращение потенциала или функционала. А то, что происходит с учреждениями здравоохранения, — это реорганизация. В Ярославской области накопился ворох проблем в сфере здравоохранения. Медицина не стоит на месте, постоянно внедряются новые методы лечения, совершенствуются лекарства, развиваются медицинские технологии. Это позволяет пациенту быстрее выздоравливать, соответственно, уменьшаются дни госпитализации. Например, 10 – 15 лет назад после аппендицита пациент вынужден был провести на больничной койке 15, а то и 20 дней. Сейчас, если всё прошло без осложнений, — 3 дня. К сожалению, большая часть материально-технической базы у нас в основном еще с тех времен. Финансирование сейчас рассчитано на то, что пациент проведёт в больнице 3 – 5 дней, а устаревшая материально-техническая база не позволяет уложиться в эти сроки. После реорганизации во многом эта проблема стала решаться.

— Но зачем для этого объединять больницы?

— В 2013 году вся сфера здравоохранения в регионе была передана на областной уровень. Это та огромная материально-техническая база, которая досталась нам, в том числе и от предприятий. Теперь же и федеральное, и региональное финансирование идёт по принципу подушевого. То есть нам некое количество денег выделяется исходя из количества проживающего населения, и из этого мы и планируем объём медицинских услуг. Условно говоря, есть у нас десять пациентов, и на них нам положено три больницы, то на эти три больницы и выделяются средства. А по факту на десять пациентов работают семь больниц. Например, количество родов у нас сейчас не соответствует количеству роддомов, которые у нас есть. Роддом в 9-й больнице принимает 9 – 15 родов в течение своих рабочих суток; а роддом другой больницы принимает 9 родов за неделю. Но количество врачей и там, и там одинаковое. Почему тогда и в 9-й больнице, и в другой врачи должны получать одинаково — по 65 тысяч рублей в месяц? Наша задача — сбалансировать систему и организовать равную нагрузку и на медперсонал, и на лечебные учреждения. Но при этом это не должно ухудшить качество и доступность медицинской помощи.

— То есть главная цель реорганизации — сэкономить деньги?

— У нас кошелёк один, и любые высвободившиеся деньги мы будем пускать на повышение зарплат врачам и медицинскому персоналу, а также на укрепление материально-технической базы. У нас только одна областная больница — это 92 тысячи кв. м. Там не было ремонта начиная с 1983 года. Невозможно найти такое количество бюджетных и внебюджетных источников, чтобы отремонтировать одновременно и быстро все больницы региона.

— Объясните, ну было две больницы — 3-я и 7-я, из них просто сделали одну — 3-ю. Каким образом это лучше заработало?

— Во-первых, было два хозяйственных блока, стал один; было две бухгалтерии, стала одна; было две кадровые службы, стала одна. Было десять заместителей главного врача, осталось пять. Только на этом высвобождается от 50 до 75 миллионов рублей в год. И эти деньги пускаются на повышение зарплат врачам, медперсоналу, закупку нового оборудования и ремонты. При этом ни одного врача и ни одну медсестру в объединённых больницах не сократили. Во-вторых, у нас есть недостаток кадров в первичном амбулаторном звене, на участках, но при этом невозможно устроиться работать в стационар — там переизбыток врачей.

— Теперь у главного врача объединённых больниц есть возможность ротации медицинских кадров. Допустим, врач-хирург может три дня работать в стационаре и два — в первичке. В-третьих, узкие специалисты есть не во всех больницах. Теперь такие специалисты в рамках одного учреждения могут переходить из одного места работы в другое. Это тоже доступность медицинской помощи. С той же объединённой 3-й больницей — жителям Резинотехники стали доступны такие специалисты, как уролог, кардиолог, гастроэнтеролог и ревматолог. За период с начала февраля до середины апреля более 300 пациентов с Резинотехники получили явки на прием к узким специалистам в больнице №3. Если учесть, что ранее такой возможности вообще не было, это неплохой результат.

Кроме того, в поликлинике №3 на улице Здоровья, 10, дополнительно с конца апреля будут организованы приемы кардиолога (два раза в месяц) и уролога (четыре раза в месяц). При необходимости также пригласят других специалистов.

— А люди говорят другое совсем. Пациенты 3-й больницы переживают, что у них не будет гинекологии и хирургии в ближайшем будущем.

— В больницу обращаются пациенты при жёсткой необходимости, когда что-то случается со здоровьем. Почему при проблемах в сферах гинекологии или хирургии нужно ехать в больницу, которая находится именно в этом районе? В Ярославле сейчас нет недостатка коек по этим направлениям. И помощь должна быть оказана там, где есть идентификация труда. Приведу простой пример: я поехал за рулём, проткнул колесо, в среднем у меня на его замену уйдёт около часа, а профессиональный работник шиномонтажа сделает это минут за 5 – 7. То же самое и здесь. Чем больше врач гинеколог или хирург делает операций, тем выше и уровень его квалификации. И самое главное, у него должна быть нормальная материально-техническая база, чтобы он имел возможность правильно и грамотно оказать медицинскую помощь. Если бы у нас был недостаток гинекологических и хирургических коек, тогда можно было бы говорить о развитии этих отделений в 3-й больнице. И если вдруг пациенту экстренно нужна гинекологическая или хирургическая помощь, то какая разница, куда его повезут — в 3-ю больницу или больницу имени Семашко? Главное, чтобы ему грамотно оказали помощь.

— Но люди-то не хотят «переезжать» в Семашко, может, им виднее?

— В наших решениях мы опираемся на мнение экспертов, людей, чей авторитет непререкаем — это наши внештатные специалисты. Их около 70 человек. Такие как Александр Дегтярёв, Мария Можейко, Дмитрий Гурьев, Николай Кислов и многие другие высококлассные специалисты. Пациент не должен волноваться, в какую больницу его повезут. Главное, что он в этой больнице получит качественное лечение.

— Какие ещё медицинские учреждения будут реорганизованы?

— Вся реорганизация в Ярославле на сегодняшний день закончена. Объединили больницу имени Семашко и 10-ю больницу, 2-ю и 8-ю больницы, 3-ю и 7-ю больницы. В стадии реорганизации находятся станция скорой помощи и центр медицины катастроф. Это сделано с целью создания единой диспетчерской службы. То есть специалист, которому будет поступать вызов на пульт, сможет сразу принять решение, какую бригаду высылать: просто фельдшера, бригаду сосудистого центра, бригаду неврологического центра либо детскую реанимацию. Такую диспетчерскую службу мы создадим до конца этого года, а с 2021 года сюда ещё присоединится санитарная авиация. Сейчас мы занимаемся созданием вертолётных площадок около больниц. Также у нас произошла реорганизация психиатрической службы — главная психиатрическая больница Ярославля объединилась с психиатрической больницей в Рыбинске, объединились противотуберкулёзный диспансер со специализированным противотуберкулёзным детским санаторием и ещё объединились детская и взрослая стоматологии в Ярославле и в Рыбинске. В этом году больше ничего объединять не будем.

Фото Ольги Силиной, Михаила Контуева, Александры Савельевой и текст предоставлены ООО «Сеть городских порталов»

медицина

Предложить новость

Самые интересные новости - на нашем канале в Telegram

Чат с редакцией
в WhatsApp
Чат с редакцией
в Viber
Новости на нашем
канале в WhatsApp