Ярославны рассказали, как присоединились к тренду переезда из города в деревню

«Я вошла и поняла: это мой дом, – не сговариваясь, утверждают героини этих историй. И продолжают:

 – Дом словно ждал, когда кто‑то услышит скрип его половиц, увидит красоту в почерневших от времени бревнах и вдохнет в него новую жизнь».

Сегодня мы становимся свидетелями настоящего исхода горожан в деревни и села. И это не про коттеджи... Новый тренд в России: жить в глуши в старом деревенском доме становится модным.

Вторая жизнь избы

Настоящая русская изба с большой печью, холодными и сумрачными сенями – память 7‑летней Марины Панфиловой о летнем отдыхе вместе с мамой. Воспоминания воскресли неожиданно после замужества. А вскоре трансформировались в идею купить дом, непременно старую деревянную избу, и сделать ее родовым гнездом.

– Муж поддержал идею. И вот мы с увлечением стали просматривать объявления. Критериев было несколько: не дальше 150 километров от Москвы из‑за работы, «большая вода» рядом, желательно историческая местность и стоимость не больше 500 тысяч. Переславль оказался единственным городом, подходившим под наши запросы. Но цены… Мы не вписывались ни в какой разумный бюджет, пока не заметили объявление из Фалелеево, – вспоминает Марина.

Раз за разом молодая женщина пересматривала его. Пока однажды в февральский день 2023 года супруг не поставил в этом процессе точку, сказав: «Поехали. Посмотришь и решишь, нужна эта изба тебе или нет».

Чем ближе машина подъезжала к селу, тем в большее нетерпение приходила пассажирка. Из окна авто открывалась невероятная картина: белоснежные поля, обрамленные темной кромкой леса, полуразрушенный храм из красного кирпича. Он возвышался, как маяк, над привольно и живописно разбросанными вокруг домами.

– Воздух пьянил. Следующие пару часов до самой темноты я скакала по сугробам у МОЕЙ избы. Меня не смущали ее возраст, дырка вместо печки, ворох предстоящей работы и астрономическая сумма. Трезвая мысль: «Нормальные люди участки зимой не покупают!» была отброшена, – рассказывает Марина.

Кладоискатели

Последние 15 лет изба пустовала. Единожды за это время появилась надежда на ее возрождение. Дом купила пара. Начав ремонт, они сломали большую изразцовую печь, но через год изменили свои планы и уехали. Жилище вновь оказалось в запустении.

Постепенно, словно проверяя на решительность, открывал дом свои секреты новым владельцам. Первыми обнаружились зарубки на бревнах, сообщавшие, что избу перевезли сюда из другого места. Такая практика была распространена в России в конце XIX – начале XX века.

Потом были обнаружены изящные женские ботиночки по моде 20‑х годов прошлого века, кобальтовая крышечка от заварочного чайника, несколько плетеных корзин, которые, похоже, использовали как люльки. А вот рама от старого зеркала буквально рассыпалась в руках, когда его попытались поднять. В самой дальней части дома нашли деревянную лавку с резными ножками. И вскоре выяснилось, что она удобна в использовании.

Первым другом новых жителей стал сосед. Родившийся и выросший тут, в Фалелеево, он помнил село другим – с голосами смеющихся детей, ударами молотков и топоров, которыми строили и чинили дома, то и дело раздававшимся мычанием коров и блеянием овец и коз, с утренней песней петухов.

– Мне казалось, первое время он ждал, что мы уедем и больше не вернемся, как все. Но потом понял, что мы решили обосноваться тут всерьез, – говорит Марина. – Вторым человеком, с которым мы подружились и вместе восстанавливаем храм, стал наш другой сосед. Он перебрался в Фалелеево в 2021 году. Потом мы познакомились еще с одной семьей, и еще, и еще. Спустя три года я чувствую себя в селе как дома, хоть и не всех еще знаю.

Метаморфозы

В перерывах между работой разливали чай в кружки, садились у избы и смотрели по сторонам. Взгляд неизменно падал на храм. Несмотря на то, что он был давно разрушен, на стенах сохранились росписи, на полу – мозаика. Былое величие поражало, а сердце щемило от того, во что оно превратилось сейчас. Любопытство привело к изучению истории храма, села.

– Еще в момент покупки избы я поняла, что начну восстанавливать храм. Но признаться в этом самой себе было страшно. Год ушел на внутренние метания. В свой первый визит я помолилась и попросила Бога дать знак, покупать ли избу. Тогда и пришла идея – почитать про историю места. Оказалось, что второй храм в Фалелеево был построен Иоанном Панфиловым, духовником Екатерины II. Однофамильцы! У меня чуть сердце из груди не вылетело, – признается Марина.

Восстанавливают храм на пожертвования. Кто 300 рублей передаст, а кто 1000. Максимальный вклад был в 100 тысяч рублей. На эти деньги оплатили работы по возведению временной кровли над трапезной частью, а часть отложили для будущей крыши над алтарем.

– Пытаемся собрать сумму на дорого­стоящие работы по укреплению фундамента и инъектированию трещин в стенах. Кроме того, нам помогли сделать проект консервации, это обязательный документ при проведении работ на объектах культурного наследия. Своими силами под надзором специалистов епархии мы делаем только то, что не требует специальных знаний и не навредит памятнику, коим является наш храм, – рассказывает Марина.

Летом прошли несколько субботников. Организаторы думали, что приедут человек 10–15, но желающих оказалось больше 50. Буквально за день храм был вычищен, соорудили столы и лавки, вокруг покосили траву и спилили поросль, растущую у фундамента, рассортировали кирпичи, а доставленные доски, рубероид и поликарбонат перенесли под крышу. Вечером в стенах храма звучали песни, сюда приехал хоровой коллектив Вероники Архиповой. А люди спрашивали, когда будет следующий субботник.

Позже Марине помогли составить план работ. На бумаге он выглядел масштабно, амбициозно и пугающе. Но субботники продолжались, и каждый раз на них приезжали волонтеры. После работы проводили творческие встречи, например, выставку работ Анны Осиповой, рассказывающих о сказителях Севера. Текстильный художник Наталья Рожкова привезла свои работы браного ткачества и прочитала лекцию об узорах из разных регионов страны и значениях, которые вкладывали в них люди. А позже она провела мастер‑класс для детей. Музыкант и блогер Лоранс Гийон, перебравшаяся из Франции в Россию, исполнила несколько древних русских песен под аккомпанемент гуслей и французских – под колесную лиру. Музыкальные вечера переросли в мастер‑классы по пению тропарей. Совершенно незнакомые люди, многие из которых не были воцерковленными, собирались вместе и пели.

– За домами у нас течет речка Нилка, – рассказывает хозяйка старинного дома. – На ней раньше была плотина, которая образовывала пруды, где местные ловили рыбу. Они были известны еще в XVIII веке. А наш сосед‑старожил рассказывал, что еще в 60–70‑е годы местные мужчины собирались и вместе чистили их, чтобы самим потом иметь хороший улов. Эта традиция прервалась. Сейчас пруды похожи на болота. Но мне хочется верить, что люди вновь станут делать мир вокруг себя лучше. А наши возможности благодаря регулярной практике субботников расширятся. Изба изменила нашу жизнь, пусть это и звучит пафосно. У мужа столько планов, дети открыли для себя удивительный мир. Старший сын говорит, что когда вырастет, построит себе дом, заведет животных и будет там жить. А я просто себя не узнаю. Пока мы не перебрались в Фалелеево окончательно. Но в выходные и каникулы едем в Переславский округ. Хочется сделать нашу избу местом объединения и отдыха для семьи.

13 сентября 2025 года, спустя 90 лет, в храме Покрова Пресвятой Богородицы в Фалелеево провели первую литургию. Большое всегда начинается с малого, иногда для этого достаточно купить избу.

Две избы

– Когда мы с командой «Том Сойер Фест – Переславль‑Залесский» преображали избу на улице Урицкого, в которой разместился Музей медицины, я все глядела на соседнюю безжизненную избу и мечтала восстановить и ее, – рассказывает прежняя москвичка, но уже несколько лет как переславна Анна Панихина.

Два года спустя, как раз в ноябре 2024‑го, в социальных сетях появилось объявление о том, что ту самую избу отдают под разбор или сносят. А на ее месте планируют построить другой дом.

Вначале объявлением заинтересовалась Марина Панфилова. Она даже успела договориться с хозяйкой о том, что заберет избу. Но пока думали, как перевезти сруб, пришло неожиданное сообщение: «Прости! Я отобрала у тебя избу! Но мне очень она нужна!»

Незадолго до этого объявления о доме, который пристраивают в добрые руки, друзья не сговариваясь стали пересылать Панихиным. Пока Андрею Панихину предлагали сделать из нее баню, Анна пыталась отговорить его от этой идеи, понимая, что работы на ближайшее время больше чем достаточно. Но волею случая сама «уговорилась» на то, чтобы пойти посмотреть на дом и спасти наличники.

– Сначала просто хотела снять видео и показать дом миру, надеясь, что избу заберут целиком. На месте хозяйка рассказала о шквале звонков с просьбой отдать кому наличник, кому половицу, а кому и бревно. В моей голове рисовалась картинка, как избу раздирают на части, – вспоминает Анна. – Когда мы вошли в нее, я поняла, что это дом из моей давней мечты. Мы искали его два года, а он был рядом!

А дальше были вопросы без ответов. Свободной земли в нужном селе не было. Избу же необходимо перевозить. Чудо пришло откуда не ждали. Анна спросила у знакомых, которые также восстанавливают избу в селе, нет ли рядом свободного участка для дома мечты.

И, услышав заветное «да», приобрела свой участок земли. Он оказался с избой. Первоначально ее думали раскатать, но изба оказалась очень даже ничего. Так что вместо одного дома предстояло восстановить уже два: одну избу в печальном состоянии и другую – перевезенную по бревнышку из города и требующую сборки.

– Две избы будут на одном участке, немного удаленно друг от друга. Планы вслух озвучивать пока страшно, но проекты хочется реализовать интересные. Некоторые крутят у виска, не понимают, зачем заниматься такими странными делами – восстановлением изб. А для нас это большое и очень интересное дело. Глобально мы  – за возрождение сел и деревень. И хочется на себе пробовать такую избяную сельскую жизнь, посмотреть на это изнутри, – подводит итог Анна.

Хотите получить 25 – 60 тысяч рублей? Торопитесь!

А еще напоминаем про интересную ярославскую инициативу. За восстановление и покраску фасадов частных домов, которые расположены вдоль дорог, есть возможность получить компенсацию.

В 2026 году вырос размер компенсаций тем, кто решил обновить «лицо» своего жилого строения.

Список дорог, вдоль которых должны находиться дома, расширен почти вдвое – с 349 до порядка 640.

– Такие проекты – важная часть комплексного благоустройства региона. Когда каждый дом становится ухоженным, преображаются целые улицы, районы и города. Это наш общий вклад в создание комфортной среды, – отметил глава региона Михаил Евраев.

Сумма компенсации за покраску фасадов дифференцирована в зависимости от этажности зданий:

• 25 тысяч рублей за одноэтажные,
• 45 тысяч рублей за двухэтажные,
• 60 тысяч рублей за трехэтажные и выше.

Сумма компенсации может быть увеличена на 10 тысяч рублей, если наряду с основным строением в надлежащее состояние приводятся два и более вспомогательных сооружения (бани, гаражи, сараи, расположенные на одном участке с этим строением).

Что нужно покрасить? Фасады и боковые стены, а также постройки и заборы, нуждающиеся в покраске и размещенные на одном земельном участке с ИЖС.

Заявление о намерении выполнить покраску подается до начала проведения данных работ.

Допустимо использовать один из следующих цветов: Красный, оранжевый, желтый, зеленый, фиолетовый, синий и их оттенки.

Фото из архива Анны Панихиной и Марины Панфиловой