Команда – как гитара. Илья Горохов - о тренерах, с которым приходилось работать в Ярославле

Этот год юбилейный для ярославского хоккея – 25 марта будем отмечать его 70-летие. В этот день на Советской площади в областном центре пройдет матч между нашими хоккеистами-ветеранами и «Легендами хоккея СССР». А мы тем временем продолжаем цикл интервью с теми, кто оставил свой след на ярославском льду, и сегодня наш разговор с двукратным обладателем Кубка Гагарина Ильей Гороховым.

– Илья Владимирович, мы с вами беседуем у уличного катка. Наверное, с таких и начинается любовь к хоккею. Вы не исключение?

– Точно не исключение! Моя хоккейная карьера началась во дворе и даже не с такой коробки – с четырех портфелей, самодельных клюшек и желания играть.

– Чем же вас так увлек хоккей? В другом виде спорта не хотели себя проявить?

– Увлек своей динамикой, силой духа, которая в нем присутствует. В дет­стве я танцевал, играл в футбол, занимался всем, чем мог. И, конечно, с отцом часто ходили на хоккей, и однажды он предложил попробовать здесь свои силы. Так в 10 лет я впервые встал на коньки.

– Не поздновато ли?

– По сегодняшним меркам поздно, а раньше это в принципе было нормой.

– А свои первые коньки помните?

– Помню: это были ледорубы с черными лезвиями. Причем на два размера больше, чем надо.

– Сложно было их достать?

– Мне невозможно, а отцу удалось (смеется. – Прим. автора).

– Вы сразу стали играть в защите?

– Сразу. Тренер посмотрел, сказал: «Тааак, защитничек». И этого было достаточно, чтобы определить специализацию. Хотя меня тянуло в нападающие, так как тяга к импровизации всегда во мне была.

– Тогда, в детстве, во время игры кем себя воображали? Кто был вашим кумиром?

– Конкретного кумира не было, скорее собирательный образ. У одного игрока нравилось одно, у другого – другое, а в себе я старался объединить все. Например, у Ларионова «брал» обводку, у Макарова – катание, у Фетисова – надежность и бросок. Мы, молодежь, на этих хоккеистов смотрели с благоговением, с гордостью, когда они поднимали кубки и золотые медали.

– Ваш дебют в профессиональном хоккее состоялся в команде «Яринтерком». О ней мало кто знает, расскажите.

– На тот момент это была вторая команда «Торпедо-Ярославль», сначала она так называлась, потом переименовали в «Торпедо‑2».

– Когда сыграли свой первый матч в «Торпедо», вам было чуть больше 17 лет. Не стеснялись более опытных партнеров?

– Раньше все было серьезно, даже жестко поставлено. Но в команду пришли сразу 7 8 молодых игроков, нам было полегче, сумели быстро себя поставить и завоевать роли в коллективе. Мы с ними были близки по духу, росли вместе, по карьерной лестнице вместе шли. Это Леша Васильев, Дима Власенков, Антон Бут, Вова Антипов, Рома Лишенко.

– В чемпионский сезон 1996/1997 вы не только золото выиграли, но и первую шайбу свою забросили. Помните этот момент?

– Да, в плей‑офф выскочил. Был отложенный штраф, никто не вышел, все кричат: «Кто выйдет, кто выйдет?», суматоха вокруг. А я взял и вышел на лед. Мне в спину: «Куда, молодой, побежал?», а молодой побежал и забил. Поэтому вместо того, чтобы ругать, меня потом хвалили.

– Сергей Николаев, Петр Воробьев – ваши первые тренеры в «Торпедо». Чем требования одного отличались от требований другого?

– Сергей Алексеевич мог качественно, даже художественно донести установку, проконтролировать команду. Да, порой его установки были эпатажны, иногда перегибал палку, но держал команду в узде, и этого хватало для хорошего результата. А у Петра Ильича была качественная система подготовки. Игру мы разбивали на мельчайшие детали и когда выходили на лед, понимали все игровые моменты, знали, как будет действовать каждый игрок в команде.

– Под санкции Воробьева вы попадали?

– Под его санкции попадали все!

– За счет чего, на ваш взгляд, «Торпедо» удалось взять золото? Ведь никто на команду не ставил.

– К концу сезона нас все же стали воспринимать как серьезную силу, потому что регулярку закончили на третьем месте, и за 7 10 матчей наша игра стала сбалансированной, мы нашли понимание в команде. Кстати, в конце регулярки многие старшие игроки в раздевалке говорили, что сейчас хорошо бы медальку бронзовую на шею повесить и в отпуск. А мы, молодежь, ненасытные, возмущались: как же так, мы же можем побороться. И мы их «завели»!

– Можно ли провести параллель с «Торпедо» 97‑го года и «Локомотивом» образца 2018 – 2019? Тоже много молодых ребят, заняли третье место в регулярке.

– Если не ошибаюсь, это самая молодая команда в лиге на данный момент. Ребята талантливые, но сравнивать нельзя – хоккей, на мой взгляд, изменился. К сегодняшнему хоккею команда отлично подходит, может, им не хватает солидности и опыта, но я надеюсь, что ребята выдадут хороший результат в этом году.

– После «Торпедо» вы играли за уфимскую команду, нижегородскую, а потом, повзрослевший, вернулись в Ярославль. А там пан Вуйтек на скамейке, «Арена‑2000»… Вы тогда очень лихо прошли регулярный чемпионат. Как «Локомотиву» удалось собраться и сделать тот самый шаг до чемпионского титула?

– На самом деле для Ярославля это был большой прорыв: новая арена, новый уровень хоккея стали авансом для нас, а нам оставалось только оправдать доверие. Но над этим поработал и Петр Воробьев, ему удалось создать коллектив, который достался Вуйтеку, коллектив супербоевой, команда без слабых мест, которой удалось дважды взять наивысшие награды.

– Помните самую яркую, самую памятную установку от Владимира Вуйтека?

– Он выходил, разводил руки, улыбался и говорил: «Ребятушки, знаемо играть в хоккей. Выходим».

– Неужели его уход так сильно повлиял на команду, что сезон 03/04 не получился?

– Команда на тот момент была ничуть не хуже, чем при нем, может, только потеряли изюминку, которую Вуйтек вносил. Он великолепный психолог, видел игроков как на ладони, понимал, что нужно в данный момент, был буфером между командой и руководством, принимал удар на себя, если надо было. Он ушел, и этого не стало, что и повлияло на игру.

– Спустя 10 лет, в сезоне 13/14, «Локомотив» пережил немало тренерских отставок. Сначала был Том Роу, потом Воробьев, затем пришел Дэйв Кинг. В чем секрет его работы? Как он из восьмой на тот момент команды регулярки сделал кубкового монстра?

– Это великолепный специалист, который прошел много баталий в Канаде и Америке. Он тонкий психолог, который понимал, что команда – как гитара. Настроишь ее – и она заиграет.

– Тренер Симпсон. Как‑то вы сказали, что единственное хорошее, что он сделал – покинул Ярославль. Почему не сработались с этим специалистом?

– Когда человек называет одних людей первым сортом, а других – вторым, ему не место в коллективе. Я открыто тогда сказал: «Слава богу, что ты ушел».

– Хабаровский «Амур» стал последней вашей командой. Так получилось, что заключительный матч на профессиональном уровне вы провели в Ярославле. Вас так тепло приветствовали трибуны, слеза не напрашивалась?

– Такая концовка дорогого стоит. Такого последнего матча, как у меня, насколько я знаю, ни у кого больше не было. Болельщики пришли с плакатами, кричали слова поддержки. Мне повезло, и матч шикарный получился.

– Вы считаете, в вашей карьере все сложилось?

– Да. Все было достойно, и многие такой карьере позавидовали бы. Но если бы я мог пройти этот путь еще раз, я бы постарался достичь большего, потому что еще есть сборная, есть медали и кубки НХЛ…

– Сейчас часто надеваете коньки и форму?

– Каждый вторник и четверг в 17.30 у нас тренировка с ветеранской дружиной. Мы с удовольствием играем, вспоминаем старые добрые времена.

– Идеальная пятерка хоккеистов, на ваш взгляд?

– Не буду никого выделять, российский хоккей воспитал массу великолепных игроков, каждый из них достоин быть в этой пятерке. Я благодарен судьбе, что отношусь к хоккейному братству. Спасибо Ярославлю, спасибо болельщикам! И поздравляю с 70‑летием наш ярославский хоккей!

Фото из группы ХК «Локомотив» «ВКонтакте»

ЯрославльхоккейХК ЛокомотивИлья Горохов

 

Самые интересные новости - на нашем канале в Telegram

Чат с редакцией
в WhatsApp
Чат с редакцией
в Viber
Новости на нашем
канале в WhatsApp

Комментарии: