Знаки препирания

Реликвии старого планетария необдуманно обрекли на гибель

Больше двадцати лет назад художник-оформитель Павел Семенычев с энтузиазмом украшал большое фойе Ярославского планетария. Сейчас у него опускаются руки: диораму сломали, а росписи со знаками зодиака рискуют кануть в Лету.

– Так и напишите: я не отступлюсь. Если с Терешковой лично не встречусь, письмо точно отправлю! – обещает Павел Михайлович и, сам того не замечая, наступает на щедро присыпанный штукатуркой плакат с призывом «Посетите наш планетарий».

До 1948 года на месте планетария находилась библиотека. А до нее – Покровский храм. В мае этого года святыня отошла к Казанскому монастырю. В демонстрационном зале разобрали купол звездного неба, большому фойе тоже решили вернуть первозданный вид. Тогда и случилось то, что за отсутствием виноватых уместно назвать стечением обстоятельств.

Семенычев кивает на деревянный каркас с полусферой, выполненной из папье-маше. Вот, собственно, и все, что осталось от диорамы, которую он собирал в тандеме со своим бывшим преподавателем Львом Кожевниковым. Макет орбитальной станции «Мир» как будто в воду канул.

– Зачем его выдрали? Надо понимать, что сам по себе макет – это не более чем игрушка, – пускается в рассуждения мастер. – А вместе с изображением внутри полусферы – совсем другое дело! Вид Крымского полуострова из космоса я по фотографиям писал. Чтобы звезды было видно, голландскими красками пользовался – знаете, яркими такими, ядовитыми.

После того как в Союзе художников согласились оплатить доставку, Павел Михайлович перевез остатки былой роскоши в свою мастерскую. Но как быть с росписями в технике граттажа? В свое время на каждую уходил не один месяц кропотливого труда. И потом, попробуй-ка постой на трехметровых лесах!

– Половину росписей сняли так, что я едва не заплакал. Вся премудрость в том, что они выполнены на холсте, который держится на ДСП, прибитой к дощатому каркасу. Такой «пирог» весит килограммов двести, не меньше. Распилить бы их болгаркой на несколько частей – и никаких проблем, – старательно растолковывает Семенычев. – А уж новое место я бы подыскал. Музей «Космос» в селе Никульском, например, разве не вариант?

Татьяна Колобенина, директор Ярославского планетария в 1987–1991 годах, убеждена: то, что сейчас рискует почить на помойке, – память не только о самом планетарии, но и о местном соцкультбыте. И жаль, что память эта оказалась до постыдного коротка.

– Перестройка все-таки, учреждения культуры еле-еле концы с концами сводили. Волковскому театру, филармонии тяжело приходилось, а мы, наоборот, на подъеме были. В 88-м году на Всесоюзном семинаре директоров и лекторов наш планетарий признали одним из лучших в стране, – ностальгирует Колобенина. – Когда я пришла, большое фойе было как в сельском клубе. Но Семенычев на пару со своим коллегой все на высшем уровне сделал: и диораму, и росписи.

Игуменья Казанского монастыря матушка Екатерина и рада бы помочь художнику, только у нее своих забот полно. 14 октября в Покровском храме собираются провести молебен. А для этого нужно убрать все лишнее.

– После планетария много добра осталось – и слайды старые, и литература, – сожалеет матушка. – Жалко выбрасывать, поэтому если кто-то захочет, пусть приходит, забирает.

Как же получилось, что вместе с ненужным барахлом обрекли на гибель то, чем любовалось не одно поколение ярославцев? Ведь для старого оборудования, скажем, место нашлось. И не где-нибудь, а в музее школы №32 – там сидела за партой первая женщина-космонавт.

– Здание планетария находилось у нас в оперативном управлении, – объясняет директор Провинциального колледжа Елена Семко. – Но в декабре прошлого года мы переехали, часть наших сотрудников была переведена в культурно-просветительский центр. Я просила сотрудников предупредить художника, что его произведения могут пострадать. А уж связались с ним или нет, не знаю. Да и вообще, разве он сам не должен был проявить участие?

Конечно, должен. Но вот беда – в прошлом году мужчина попал в ДТП, повредил ключицу. Своими силами не справился бы, а нанять рабочих не позволил более чем скромный доход: внештатный преподаватель детской школы искусств имени Стомпелева получает от силы 3 тысячи рублей в месяц.

А в мэрии Ярославля о его работах, похоже, просто забыли.

– Честно говоря, я с трудом понимаю, о чем речь, – признался директор департамента образования Андрей Сибриков. – Дело в том, что мы должны были передать Ярославской епархии весь имущественный комплекс. А то, о чем вы спрашиваете, – это недвижимое имущество. Значит, его тоже нужно было передать.

Да, уникальной художественной ценности работы Семенычева не имеют. Он и сам это понимает. Но, от волнения выкурив сигарету, горячо убеждает, что работал со всей душой. А потому и хочет сохранить то, что осталось. Если не для нового поколения, то хотя бы для себя. И ему совершенно все равно, движимое это имущество или недвижимое. Просто обидно, что чиновники так равнодушно отнеслись к его творчеству.

Пока верстался номер, выяснилось, что макет станции «Мир» хранится в запасниках культурно-просветительского центра имени Терешковой. А его директор Ирина Трофилева предложила Павлу Семенычеву отреставрировать макет и сделать для него новый каркас.

Обновленную диораму можно будет увидеть в экспозиционно-выставочном зале истории космонавтики.

музей

 

Самые интересные новости - на нашем канале в Telegram

Чат с редакцией
в WhatsApp
Чат с редакцией
в Viber
Новости на нашем
канале в WhatsApp

Комментарии: