Главное:
Юрий Казаков: «В сельской глубинке не хуже, чем в Париже»

Юрий Казаков: «В сельской глубинке не хуже, чем в Париже»

28 августа в выставочном зале областного отделения Союза художников России откроется юбилейная выставка Юрия Казакова. Он рассказал корреспонденту «Ярославского Региона», откуда черпает вдохновение и почему современной живописью почти никто не интересуется.

– Юрий Сергеевич, в Советском Союзе существовали так называемые академические дачи. Художникам обеспечивали проживание, они писали и часть картин оставляли музеям. Есть ли сегодня что-то подобное?

– Да. Сейчас функции академических дач выполняют пленэры. Здесь главное – новый опыт. Ты забываешь о времени, будничных заботах и погружаешься в творческую среду. Пожалуй, в России наиболее популярен липецкий пленэр. Местные власти и региональная картинная галерея организуют его ежегодно в разных районах Липецкой области. Помню, в городе Чаплыгине мы остановились в старинном охотничьем замке. Нас кормили, поили, возили на автобусах по окрестностям. Мы общались, практически не выпускали из рук кисти и краски. После окончания творческого форума специальная комиссия выкупила по три произведения у каждого.

Проводятся и приватные пленэры. Допустим, на юге, в поселке Лазаревское, один меценат приглашает в свой огромный дом художников со всей страны, обеспечивает их проживание, а затем принимает в дар по нескольку картин.

– У вас диплом педагога. Так уж ли важно профессиональное образование?

– Для кого-то важно. А кто-то развивается самостоятельно. Взять хотя бы недавно умершего Сергея Сергеевича Румянцева из Костромы. Он не учился на художника, но наблюдал за более опытными коллегами, практиковался и стал профессионалом с большой буквы. Но подобные случаи редки.

Мой путь в профессию был непрост. Все началось с того, что в нашей школе появилась молодая учительница рисования. Она заинтересовала творчеством многих детей, в том числе и меня. После восьмого класса я поступал в Ярославское художественное училище, но не выдержал конкурс. После десятого – в Академию художеств в Санкт-Петербурге, но там меня тоже быстро спустили с небес на землю. Тогда через какое-то время пошел в Костромской пединститут. Нас сразу предупредили, что готовят не художников, а учителей рисования, черчения и труда. Но мне повезло: одним из моих преподавателей был профессор Михаил Сергеевич Колесов, ученик великого Дмитрия Николаевича Кардовского. Михаил Сергеевич много дал мне в профессиональном плане. Потом уже я развивался сам: работал в бюро эстетики завода дизельной аппаратуры, художественно-производственных мастерских, участвовал в выставках. В 2008 году съездил в международный центр искусств Cite des Arts в Париже.

– Что вы делали?

– Ходил по улицам и работал. Особенно меня впечатлил Монмартр с его кафе, которые хранят ауру присутствия великих писателей, поэтов, художников. Я получил колоссальный творческий импульс, за два месяца создал около сорока произведений. Но не скажу, что Париж прекраснее той же Курбы, где я родился и вырос. Я побывал во многих исторических местах Поволжья и Центральной России. И могу утверждать, что наша природа ни с чем не сравнится по своей красоте. Она какая-то естественная, нетронутая.

– Среди ваших пейзажей немало горных. Когда вы увлеклись горами?

– Во время перестройки я познакомился с замечательным ярославским художником Сергеем Ивановичем Севрикеевым. Он сам занимался горным туризмом и меня приобщил. В первый раз я отправился на Кавказ. Там есть такой Местийский перевал, новички туда обычно не суются. Мы долго поднимались вверх, потом спускались по леднику. Это была мощная эмоциональная встряска. Горы сильно повлияли на мое отношение к миру в целом и понимание красоты в частности.

Горному туризму я отдал десять лет, работал инструктором на станции юных туристов. Побывал в Крыму, на Алтае, Урале. Камчатка до сих пор мне снится. Конечно, я всегда возвращался домой с папкой зарисовок. Рисунками, оставшимися с тех времен, до сих пор пользуюсь, когда занимаюсь эмалью.

– Вы участвовали в огромном количестве выставок. Экспозиции собирают немного народу. Или я ошибаюсь?

– На Никаса Сафронова пришла целая толпа. Это люди, которых на других выставках я не видел ни разу и, наверное, не увижу. Они рассуждают так: «Никас – фигура, а все остальные – мастера средней руки». На самом деле таких художников, как Сафронов, полно. Его гениальность разве что в том, что ему удалось раскрутить себя.

Современных художников мало кто знает, в принципе отсутствует понимание, чем мы занимаемся. Раньше человек считался необразованным, если ни разу не был в Третьяковке. А не так давно городские власти хотели лишить нас мастерских, и какой-то депутат во всеуслышание заявил: «Зачем нужны эти художники? Они только гуляют и пьют. Гнать их в шею!». Салтыково-щедринский типаж такой. Но я надеюсь, что это недопонимание – временное явление. Рано или поздно схлынет вал удушающей пошлости, пронизывающей нашу жизнь, людям захочется чего-то настоящего, в том числе искусства.

Цифра

120 произведений в технике масляной живописи и горячей эмали на меди включены в экспозицию.

Досье 

Юрий Сергеевич Казаков родился в 1952 году в селе Курба близ Ярославля. В 1975-м окончил художественно-графический факультет Костромского государственного педагогического института имени Некрасова. В 1981-м впервые принял участие в областной выставке. В 2001-м начал заниматься станковой эмалью. В 2005-м принят в Союз художников России. Персональные выставки Юрия Казакова проходили в Ярославле, Курбе, Костроме, Париже, Белгороде. Произведения художника хранятся в музеях разных городов России, а также в частных коллекциях, в том числе в Германии, США, Франции.

Фото Константина Канцидала

интервьюхудожники

 

Самые интересные новости - на нашем канале в Telegram

Чат с редакцией
в WhatsApp
Чат с редакцией
в Viber
Новости на нашем
канале в WhatsApp

Комментарии: