Главное:
МИН
-

Эдуард АРТЕМЬЕВ: «Я никогда и никуда не пробивался»

Наш гость – автор балета­пантомимы «Мертвые души», оперы «Преступление и наказание» по Достоевскому (писал он ее почти четверть века), ораторий, кантаты «Ода доброму вестнику» на текст Пьера де Кубертена, прозвучавшей на Московской Олимпиаде 1980 года. Артемьев озвучил 140 фильмов, в том числе «Солярис», «Зеркало», «Сталкер» Тарковского, «Сибириаду» Кончаловского, картины Абдрашитова, чуть ли не всего Никиту Михалкова.

Программа сегодняшнего вечера ЯАГСО под управлением Мурада Аннамамедова все эти впечатления соединяет воедино: фортепьянный концерт (солист – ярославец Владимир Камаев), симфоническую сюиту «Хороводы» – с мелодиями к фильмам «Раба любви», «Утомленные солнцем», «Сибирский цирюльник», «Доктор Живаго».

Накануне Эдуард Артемьев отвечал на вопросы нашего корреспондента.

– 140 картин с вашей музыкой, не считая остального. Это когда же вы, Эдуард Николаевич, все успеваете?

– Можно этот риторический вопрос оставить без ответа?

– Но тогда уж напомните, пожалуйста, каким ветром «вынесло» вас в свое время на электронику?

– Догадываюсь, что попутным. После консерватории, где пробовал получить академическое образование у Юрия Шапорина, я познакомился со знаменитым инженером Евгением Мурзиным. Он пригласил меня в лабораторию при музее Скрябина на Арбате и показал, как звучит изобретенный им тот самый синтезатор «АНС». Мои первые ошеломляющие впечатления от новинки все дальнейшее, наверное, и решили.

– «АНС» что означает?

– Инициалы полного имени Александра Николаевича Скрябина, великого музыканта с космическим мироощущением. На «АНСе» можно было сочинять сам звук, в акустических вариациях одного тембра. Мелодия получалась как бы многоцветная. Мои композиции и уникальную машину Мурзин в 1968 году представил на конгрессе электронной музыки во Флоренции.

– Итальянские газеты назвали тогда Москву одним из ведущих центров «электронного авангарда».

– Что же мне остается как президенту Российской ассоциации электроакустической музыки? Вместе со своими единомышленниками и сегодня оправдывать такую репу­тацию.

– На киноэкран трудно пробивались?

– Никогда и никуда «не пробивался». На киностудию в Одессе меня привел Вано Мурадели. Там снимали картину «Мечте навстречу». Про любовь, но с космическим антуражем. Понадобилась электроника. Никто из композиторов тогда за это не взялся. Маститый Мурадели великодушно определил меня в соавторы.

– В партнерах у Тарков­ского вы как оказались?

– Познакомились мы с ним на вечеринке у одного художника. Тарковский был еще незнаменитым, автор фильма «Иваново детство». Вот композитор, представили меня ему, занимается электроникой. Надо бы посмотреть, отвечал Андрей вроде как без особого интереса. Потом я об этом разговоре забыл. А однажды приносят телеграмму с просьбой зайти на «Мосфильм». Так и начали мы работу над «Солярисом».

– Интересно, как Тарков­ский объяснял композитору задачу?

– Никак не объяснял. Давал совет: смотрите фильм, там все сказано. Признавался как­то: дескать, знаешь, в моих фильмах музыка появляется, когда я недотягиваю. Мечтал снять кино вообще без музыки.

– Легенды ходят о том, как он похвалил вас за отсутствие музыки в одном из эпизодов, кажется, «Стал­кера».

– Да, когда те трое на дрезине попадают в Зону. Тарковский был озадачен: тут «мир меняется», а как это выразить? Я и предложил обойтись без музыки, дать перестук колес на стыках рельсов. Тарковский был скуп на комплименты, а тут похвалил.

– На «Сталкере» ваше с ним содружество, видимо, прервалось?

– Он звал меня на «Ностальгию». Но вроде как итальянский профсоюз не допустил чужака. Андрей Арсеньевич извинялся, что ничего поделать не смог.

– В «Ностальгии» чья музыка?

– На эту картину он композитора не взял, обошелся записями классики.

– С Михалковым как работается?

– Он обычно точно знает, чего хочет. С этим не было у нас никаких проблем, даже в самой сложной для меня картине «Сибирский цирюльник». А вот когда снимали «Утомленных солнцем», Михалков меня покритиковал. И по делу. Дал понять, что тема командарма Котова сложновата, ведь командарм как бы «человек из народа». Мне ничего не оставалось, как столь важное замечание учесть.

– Философский вопрос можно? Умные люди уверяют, будто музыка возникла вовсе не из трудовых ритмов, как нас учили в школе, а из молитвы. Как вы к такой версии относитесь?

– Меня это как­то не очень волнует. Но не стану ее оспаривать. И даже уверен, что все идет к синтезу искусств, к мистериям под открытым небом, библейским действам, способным потрясать людей напоминанием о вечном противобор­стве добра и зла. С такими мыслями Скрябин своего «Прометея» сочинял. Тогда техника не позволила их воплотить. Уверен, он опередил свое время лет эдак на 150. Так что пора, пора...

На вчерашней пресс­конференции Эдуарда Артемьева журналисты интересовались творческими планами знаменитого композитора. Пишет мюзиклы «Щелкунчик» и «Раба любви». Спрашивали, как гость «расслабляется» и «заряжается». Оказывается, все это происходит у него в студии, за мониторами.

О дальних путешествиях сказал, как отрезал: «Скука сплошная». Хотя с недавних пор исправился – каждый год летает на юг: «надоедает зима». Ответ дополнил шуткой: в детстве так намерзся, что зимой вообще старается не выходить на улицу. Только это никогда не удается.

Конституция

Предложить новость

Самые интересные новости - на нашем канале в Telegram

Чат с редакцией
в WhatsApp
Чат с редакцией
в Viber
Новости на нашем
канале в WhatsApp